– Те улики, что выкрал, – произнесла я, уставившись на чертежи, – таятся во тьме…

– Туннели? – Джеймсон стоял рядом со мной – очень близко. Я почувствовала его слова так же ясно, как и услышала их.

– Это один из вариантов, – сказала я, затем вытащила четыре чертежа. – Остальные здесь – это пристройки к Дому Хоторнов, сделанные в тот период, когда Тоби, должно быть, обнаружил и перенес останки. Он мог бы воспользоваться стройкой.

Тоби было шестнадцать, когда он обнаружил, что его усыновили, и девятнадцать, когда он навсегда покинул Дом Хоторнов. Я представила, как бригады рабочих копают землю под каждой из этих пристроек. Те улики, что выкрал, таятся во тьме…

– Этот, – резко сказал Джеймсон, склонившись над чертежами. – Наследница, посмотри.

Я увидела то же, что и он.

– Лабиринт под открытым небом.

* * *

Мы с Джеймсоном отправились к лабиринту. Ксандр пошел за подкреплением.

– Начнем снаружи и будем углубляться? – спросил меня Джеймсон. – Или из центра выйдем по спирали?

Почему-то казалось правильным, что мы только вдвоем: Джеймсон Винчестер Хоторн и я.

Изгороди были высотой в восемь футов, и лабиринт занимал площадь почти такую же большую, как дом. Потребовались бы дни, чтобы исследовать его. Возможно, недели. Может быть, больше. Где бы Тоби ни спрятал тело, его отец либо не нашел его, либо не рискнул снова его перетаскивать.

Я представила себе людей, сажающих деревья на месте будущего лабиринта.

Представила девятнадцатилетнего Тоби, который глубокой ночью хоронит кости человека, ответственного за половину его ДНК.

– Начнем с центра, – решила я, мой голос разнесся эхом, – и выйдем по спирали.

Я знала дорогу к центру лабиринта. Я уже была там, больше одного раза – с Грэйсоном.

– Я полагаю, ты не знаешь, куда он пошел, не так ли, Наследница? – Вопросы Джеймсона звучали всегда немного злобно и резко – но теперь я знала, знала, о чем он спрашивал на самом деле.