Янек с восхищением покачал головой. Он и раньше подозревал, что Подонок профи. А теперь у него было железное доказательство, вот только, увы, оно не приближало его к решению проблемы. Если на корпусе флешки и были отпечатки пальцев, то кретин Гральчик их стер. Модель диска популярная и доступная, поэтому выяснить, где Подонок ее купил, невозможно, по крайней мере не на имеющиеся у Янека средства. Можно еще раз просмотреть записи городского мониторинга, но Янек сомневался, что что-то там найдет. У автомобильных Bluetooth-ресиверов радиус действия сигнала до нескольких десятков метров, так что Подонок мог ехать на большом расстоянии от джипа Бучека. Да и вообще, что прикажете искать? Черную машину с черепом и скрещенными костями на капоте?

Оставался только код. Янек потер уставшие глаза и снова уставился в монитор. Файл под названием “hd”. Фрагмент скрипта, подменяющего программное обеспечение одного из процессоров.

#!/bin/sh # update ioc /fs/mmc0/cmds/iocupdate – с 4 – p /fs/mmc0/cmd/cmcioc.bin # restart in app mode lua /fs/mmc0/cmd/reset_appmode.lua # sleep and wait for reset /bin/sleep 42

#!/bin/sh

# update ioc

/fs/mmc0/cmds/iocupdate – с 4 – p /fs/mmc0/cmd/cmcioc.bin

# restart in app mode

lua /fs/mmc0/cmd/reset_appmode.lua

# sleep and wait for reset

/bin/sleep 42

Строчки казались на удивление знакомыми. Здесь было что-то, что он уже точно видел раньше. Но что? Где? Когда? Этого Янек, как ни старался, вспомнить не мог. Он протяжно зевнул, потянулся за телефоном. Семь неотвеченных вызовов от Юлиты. Он перезвонил, она не отвечала, поэтому он оставил запись на автоответчике. “Интересно, – подумал он, закрывая глаза, – что у нее такого срочного?”

Юлита обнаружила, что проблема – о чудо! – не в боли. Да, ободранная кожа горела огнем, а сломанные кости ныли. Но, к счастью, болеутоляющее делало свое дело. Все ощущения притупились, как будто кто-то колол ее булавкой в онемевшую ногу: вроде все чувствуешь, но не до конца. Однако стоило Юлите пошевелиться – или еще хуже, глубоко вздохнуть, – и боль проникала в мозг, наносила удар, взрывалась с такой силой, что из глаз текли слезы.

Хуже всего было другое: у нее не получалось почесаться. А колючее одеяло раздражало ногу, бирка от больничной пижамы царапала шею, кожа под гипсом нестерпимо зудела. Все это сводило Юлиту с ума, но отвлечься ей было не на что: ни компьютера, ни телефона, ни книги или газеты. А Юлите нужно было чем-то себя занять, всегда и везде, так уж был устроен ее разум; если она забывала взять с собой телефон в туалет, то читала инструкцию на освежителе воздуха или считала плитки на стенах. А теперь ей приходилось лежать с головой на вытяжке, уставившись в белый, как лист бумаги, потолок.