Ревиаль немного прищурил глаза и продолжил:

— Тогда я повернулся и пошел домой. Они за мной. А я спиной чувствую, что дистанцию они у меня за спиной соблюдают. И тут во мне озорство проснулось. Повернулся я к ним. А Они встали как вкопанные и замолчали. Тут я и вспомнил про Богданова и его танец смерти. Мысленно себе представил, как мои противники участвует в этом представлении. А они возьми да и пустись в эту чертову пляску. Я потом просто ушел, а они продолжали этот ужасный хоровод. А на следующий день, почти вся диаспора арабов покинула город.

Дюфо недоверчиво смотрел на Ревиаля с приоткрытым ртом, потеряв дар речи. Он наморщил лоб и прищурил один глаз:

— Ты хочешь сказать, что ты можешь это повторить?

Ревиаль отрицательно покачал головой:

— Не уверен, но думаю, что нет. Во всяком случае я к этому не стремлюсь.

Дюфо разочаровано вздохнул:

— Значит воспроизводимость результата еще хуже, чем у русского? А в этом случае твое происшествие не тянет на феномен.

Морис скривил губы:

— Как скажете комиссар. Не тянет, так не тянет. У меня даже от сердца отлегло.