Бармен сник, обмяк и поплелся на улицу. Через некоторое время он вернулся и с брезгливым выражением лица положил перед Ревиалем квитанцию от уплате взыскания. И Морис приступил к действиям. В течении десяти дней незаконное финансовое взыскание было опротестовано в суде, в котором Ревиаль представлял интересы бармена. Финансовые потери бармена были возмещены. В добавок ко всему бармен получил денежную компенсацию за моральные издержки и утраченную выгоду. Но и этим дело не закончилось. Вскоре мэр утвердивший взыскание был снят с должности. Это вызвало большой фурор в маленьком городке. И тут началось. Сначала застенчиво, а потом все более уверенно к Ревиалю выстроилась очередь искателей справедливости. От некоторых бесперспективных дел Морис отказывался сразу без лишних экивоков и рассусоливание. Может именно поэтому ему всегда сопутствовала удача, что он брался только за то где был уверен, что победит. По результатам очередного успеха Мориса искатели справедливости делали настойчивые попытки вручить ему гонорар. Ревиаль почувствовал необходимость легализовать эти взаимоотношения. К тому же Мориса не оставляло скрытое намерение насолить полицейским и адвокату, так жестоко подставивших его арабам. Офис он организовал в своей квартире, ограничившись маленькой медной табличкой у входа в подъезд. Но весь городок знал, что Ревиаля легче всего застать в его любимом баре. Полиция была недовольна, но вынуждена была смириться и закрыть глаза на появление конкурента. Клиентура у адвоката тоже существенно поредела. Теперь к нему обращались исключительно по мелочам не приносившим большого дохода.

В очередной приезд комиссара Ревиаль принимал Дюфо у себя дома. Он вежливо указал комиссару на кресло рядом со столом застеленном черной скатертью украшенной орнаментом из желтых китайских фанз.

Комиссар поерзал в кресле смущенно посмотрел на Ревиаля:

— Коммандант (майор) Ревиаль, официально вам объявляю, что с вас сняты все обвинения. Я уполномочен сделать вам предложение по восстановлению вас в штате.

Его щека нервно дернулась:

— Что скажете Морис?

Рука комиссара суетливо разгладила скатерть на столе, сжалась в кулак и застыла на столе. Морис упорно молчал. Дюфо поднял на Ревиаля виноватый взгляд:

— Я все понимаю. Поступили с вами несправедливо.

Он опустил глаза:

— В случае вашего отказа, вы можете рассчитывать на пенсию по отставке. Правда вам пока не хватает еще нескольких лет для получения максимальной пенсии по выслуге.