Заполнив на бирже труда необходимые документы, Леонид Михайлович безвылазно сидел дома. Пособие по безработице ему начислили без проволочек. Но это была лишь временная мера, чтобы не скатится на социальное дно. Богданов самостоятельно через интернет разослал несколько разных резюме. Одно резюме предполагало получение инженерно-технической должности. Другое, на которое Леонид Михайлович практически не возлагал надежды было связано с получением должности на биологическом поприще. Пришло ему на ум заняться частным репетиторством. Но тут его надежды были вообще минимальны. Во первых он предполагали лишь сезонный заработок. Но главное, он совершенно себе не представлял чему, как, и в каких объемах обучать подопечных для успешного здания ЕГЭ. Оставалось еще написание курсовых работ для студентов. Здесь он имел приличный опыт. Но и тут интернет ставил ему высокие конкурентные барьеры. Встречаться с друзьями в сложившейся ситуации желание не возникало. Он пропустил несколько встреч в чебуречной. Вся предыдущая жизнь отошла для него на какой-то далекий задний план. Богданов просматривал сообщения в вацапе о предстоящих встречах его друзей, и ему становилось еще тоскливей.

Однажды вечером его квартиру громкой трелью огласил дверной звонок. Леонид Михайлович вздрогнул и с тревожным предчувствием направился к двери. Через дверной глазок он увидел Суржикова. Богданов поморщился, вспомнив что несколько раз не ответил на звонки друга по мобильнику. Теперь он пришел сам. Вид у Геннадия был решительный и не оставлял сомнений, что он уйдет не встретившись с другом. У Леонида Михайловича было ощущение, что он своим телом подпирает стропилы крыши готового рухнуть дома. Суржиков громко на всю лестничную площадку рявкнул:

— Леня, хорош прятаться. Открывай. Иначе вызову слесаря, чтобы дверь взломал.

Богданов щелкнул дверным замком и поплелся внутрь квартиры. За его спиной раздался голос Суржикова:

— Заходите. Живой он.

Леонид Михайлович испуганно оглянулся. В дверь молча протискивались Олег Понамарев и Александр Волков. В руках у них были пластиковые сумки. Геннадий протолкнул Богданова на кухню и деловито заявил:

— Ты тут посиди. Мы сейчас закуску сварганим и поговорим по человечески.

Леонид вяло попытался возразить:

— Да не стоит. Я сам сейчас что-нибудь приготовлю.

Геннадий беззлобно буркнул: