— Я не заявлял.

— А вы ее заблокировали?

— Возможно, забыл, я не знаю…

— Кончайте, неужели вы действительно думаете, что мы поверим, будто у вас украли карточку?

Ответа не последовало. Ванья почувствовала, что настало время дать Франку Клевену понять, насколько плохи его дела.

— Мы расследуем убийство. Это означает, что мы досконально проверим все сообщенные вами сведения. Итак, я снова спрашиваю, были вы в мотеле в Вестеросе в прошлую пятницу, да или нет?

Клевен явно пребывал чуть ли не в шоке.

— Расследуете убийство?

— Да.

— Но я никого не убивал.

— А тогда что же вы делали?

— Ничего. Я ничего не делал.

— Вы находились в Вестеросе в ночь убийства, а теперь лжете. В моих глазах это выглядит несколько подозрительно.

Франк вздрогнул, заерзал всем телом. Он никак не мог сфокусировать взгляд на сидящих перед ним полицейских. Себастиан резко поднялся:

— Хватит. Я поеду к вам домой и проверю, известно ли что-нибудь вашей жене. Ты посидишь с ним здесь?

Ванья кивнула, не спуская глаз с Клевена, который беспомощно уставился на Себастина, медленно направившегося к двери.

— Она ничего не знает, — выдавил он.

— Пусть так, но она, вероятно, знает, были вы дома или нет? Жены обычно за этим довольно хорошо следят.

Себастиан особо широкой улыбкой продемонстрировал, насколько ему приятна одна мысль о том, чтобы поехать домой к Клевену и расспросить его жену и детей. Он успел сделать лишь несколько шагов к двери, прежде чем Франк остановил его:

— Ладно, я был в мотеле.