ДетективыТёмные тайныстр 213
Светлый фон
Он хватает Рогера и тащит его с дороги в кусты. Приносит из машины нож. Встает над погибшим мальчиком, широко расставив ноги, и обнажает пулевое отверстие. Даже не думая, на автопилоте, Рагнар вырезает сердце и извлекает пулю. Чуть ли не с удивлением смотрит на маленький окровавленный кусочек металла, причинивший так много зла. Потом смотрит на тело, над которым стоит. Пуля, конечно, изъята, но лучше бы вообще скрыть пулевое ранение, чтобы это выглядело как нападение с ножом. Инстинкт выживания берет верх, и Рагнар начинает в бешенстве наносить удары ножом.

— Потом он засовывает Рогера в машину, отвозит к болоту Листачер и выбрасывает его, остальное нам известно…

Себастиан с Ваньей закончили. Они представили очень живое описание развития событий. Конечно, с добавлением мыслей и чувств действующих лиц, о наличии или отсутствии которых они знать не могли, но если абстрагироваться от этого, описание прозвучало для Торкеля вполне правдоподобно, кроме того, оно подкреплялось всеми техническими доказательствами. Он оглядел собравшихся. Никто, похоже, не мог и не хотел отыскивать уязвимые места в изложенной версии. Торкель снял очки и сложил их.

— Ладно, тогда побеседуем с Рагнаром Гротом.

 

— Нет, нет и нет, все было совсем не так.

Рагнар Грот замотал головой, склонился над столом и замахал руками с тщательно наманикюренными пальцами. От этого движения на сидевшую по другую сторону стола Ванью пахнуло слабым ароматом «Хьюго Босс». Тот же лосьон после бритья, что был у Юнатана, промелькнуло в голове у Ваньи, вероятно, единственное общее между этими двумя мужчинами. Ванья только что изложила начало версии развития событий в ночь убийства — что он встретился с Рогером перед мотелем и у них могла возникнуть драка. Это утверждение директор и принялся столь рьяно оспаривать.

— А как же тогда было?

— Вообще ничего не было. Я не встречался с Рогером в пятницу вечером, я ведь уже вам говорил.

Действительно, говорил. Его забрали из школы чуть больше часа назад. Когда Ванья и Билли появились у него в кабинете, он встретил их с усталым и раздраженным видом. Усталость исчезла в ту же секунду, как они изложили свое дело, и сменилась оскорбленным недоумением. Не могут же они всерьез утверждать, будто полагают, что он каким-то образом причастен к этому трагическому событию? Когда они попросили его проехать с ними в отделение для беседы, он понял, что могут. Грот поинтересовался, считается ли он задержанным, или арестованным, или как это там у них называется, но Ванья заверила его, что речь идет только о беседе. Директор спросил, не могут ли они поговорить у него в кабинете, как прошлые два раза, но Ванья настояла на том, чтобы на этот раз беседа состоялась в отделении полиции. Потребовалось довольно много времени, чтобы уладить формальности, связанные с такой простой вещью, как выход из кабинета и из школы. Грота очень заботило, чтобы это не выглядело как задержание. Ванья успокоила его: они не собираются использовать наручники, его не ждет персонал в форме, и ему предоставят возможность ехать на пассажирском месте в самой обычной машине. Она даже снабдила его поводом, когда кто-то из его коллег поинтересовался, куда он направляется. Рагнара Грота просили приехать в отделение для того, чтобы посмотреть, сможет ли он опознать кое-кого из молодежи на снимках с камер наружного наблюдения. Проходя под огромным изображением Христа на фасаде школы, директор поблагодарил ее за помощь.