— Я думал, что да, но услышанное заставляет меня в этом усомниться.

— Мы можем доказать ваше присутствие в мотеле.

— Я был там. Встречался с Франком. Этого я не отрицаю. Но я решительно отрицаю то, что мы предавались каким-либо сексуальным утехам и что я встречался тем вечером с Рогером Эрикссоном.

Ванья с Торкелем быстро переглянулись. Рагнар Грот молодец, признает то, что доказуемо, и отрицает все остальное. Неужели они взяли его слишком рано? У них ведь есть только цепочка косвенных доказательств. Тайные сексуальные свидания, членство в стрелковом клубе, позиция, которая стоит того, чтобы ее защищать. Может, им требовалось больше?

В соседней комнате Себастиану пришла в голову та же мысль. Они ведь знают, что Рагнар — человек с явным, хоть и не слишком серьезным, психическим отклонением, выражающимся в педантичности и компульсивных действиях. Легко предположить, что он с годами выработал глухую, почти непробиваемую оборону для защиты поступков, которые сам считал нежелательными. У Себастиана возникло впечатление, будто Рагнар Грот все время взвешивает «за» и «против», а приняв решение, подстраивает под него действительность. Решение становится истиной. Он сам наверняка даже не отдает себе отчета в том, что лжет, утверждая, будто они с Франком Клевеном не занимались в мотеле сексом. Он в это верит. Чтобы он сознался, вероятно, требуются доказательства в виде снимков. Доказательства, которых у них нет.

— Петер Вестин? — потянула за новую ниточку Ванья.

— А он тут при чем?

— Вы его знаете?

— У школы имеется договор с его медицинским кабинетом. Какое это имеет отношение к делу?

— Вам известно, где он живет?

— Нет, у нас с ним чисто служебные отношения. — Грота вдруг осенило, он склонился к столу: — Вы хотите сказать, что с ним я тоже состою в сексуальной связи?

— А вы состоите?

— Нет.

— Где вы находились вчера около четырех часов утра?

— Спал у себя дома. У меня есть такая дурная привычка — пытаться в это время дремать. Почему вас это интересует?

Сарказм. Себастиан в соседней комнате вздохнул. К Гроту вернулась уверенность в себе. Он понял, что у них недостаточно доказательств против него. Им ничего не добиться. В комнате для допросов Торкель попытался спасти то, что еще поддавалось спасению:

— Нам надо взглянуть на ваше оружие.

— Зачем?

Откровенное изумление. Ванья выругалась про себя. Им удалось утаить это от прессы. Никто, кроме убийцы, не знает о том, что Рогера застрелили. Сочти Грот их вопрос в высшей степени логичным или, еще лучше, откажись он показывать им оружие, это бы им очень помогло.