— Значит, кто-то воспользовался машиной между пятницей и утром понедельника и наездил семнадцать километров? — спросил Торкель, лихорадочно записывая на доске.

— Согласно журналу — да. Вообще-то при желании легко датировать дополнительный километраж более поздним числом. Однако семнадцать километров не вписаны.

Себастиан бросил взгляд на карту, висящую рядом с Торкелем:

— Путь от школы к мотелю, футбольному полю, болоту Листачер и обратно к школе, пожалуй, составляет больше семнадцати километров.

Билли кивнул.

— Да, в этом-то и загвоздка, но как я сказал, путевыми листами легко манипулировать. В любом случае машиной пользовались. — Билли снова сел.

Торкель согласился.

— Хорошо, после совещания Урсула осмотрит машину, — согласился он и продолжил: — Но мы не должны забывать о Петере Вестине, школьном психологе.

Торкель записал его имя на доске.

— Нам известно, что Рогер в течение года его неоднократно посещал. Представляется логичным, что если кто-то еще знал о его предполагаемой связи с Гротом, то это Вестин. Возможно, он даже беседовал с Гротом. Тогда понятно, почему исчез его блокнот. Ведь о чем обычно разговаривают с психологом?

— Это, вероятно, знает Себастиан, — в шутку ответила Ванья.

Все, кроме Себастиана, улыбнулись. Он же не спеша смерил ее взглядом:

— Ну, ты ведь читала мою книгу, значит, тоже должна знать.

Торкель посмотрел на обоих и покачал головой.

— Давайте не будем отвлекаться от темы. Разумно предположить, что если между Рогером и директором существовали тайные сексуальные отношения, то Рогер вполне мог рассказать о них Вестину.

— Нет, не сходится, — возразил Себастиан. — Сожалею. Рогер ведь хотел вписаться, стать в школе своим. Для этого ему требовались деньги. Может, он и продавал Гроту сексуальные услуги, но никогда бы не рассказал об этом Вестину. Это было бы равносильно уничтожению копилки.

— Может, его каким-то образом принуждали? — предположила Урсула.

— Не думаю. Он уходил от Лизы, чтобы с кем-то встречаться.

— Как ни крути, мне трудно представить, что Вестин умер не потому, что знал что-то о Рогере, — продолжила Урсула. — Альтернативы просто нет. Особенно учитывая то, что исчез только его блокнот.

В дверь постучали, и в комнату вошла Хансер. На ней был красивый темно-лиловый костюм, похоже, совсем новый, и Торкель не мог отделаться от мысли, что она купила его специально для того дня, когда дело будет раскрыто. Чтобы хорошо выглядеть на фотографиях. Она явно готовится к следующей пресс-конференции. Тогда остановить ее будет еще труднее.