– Да-да, точно! Отец мне говорил!
– Вера довольно неуклюже пыталась подбросить нам идею, будто вас убили из-за кулона. Намекала на его ценность. Утверждала, что украшение досталось вам в наследство от матери.
– Что-о?
– Это было опрометчиво с ее стороны, – согласился Макар. – Люди, которые хорошо вас знали, говорили, что вы никогда не стали бы носить такую вызывающую вещь. Но я решил, что вы надевали кулон на встречу со старой подругой по сентиментальным соображениям.
– Столько вранья, – задумчиво сказала Нина. – Ради чего? Нет, я понимаю, что Вера хотела скрыть следы. Но что заставило ее желать моей смерти? Неужели только необходимость защитить Егора и Леню от такого монстра, как я?
Илюшин усмехнулся.
– Как плохо вы знаете свою подругу…
– Я очень хорошо ее знаю, – серьезно возразила Нина. – Вера – честный, порядочный человек.
– Мало кто способен сохранять порядочность, будучи глубоко несчастным. Ваш порядочный человек годами врал всем вокруг и внушал вам мысль, что вы – ходячая холера, которой опасно приближаться к родным детям. Вера поставила себе целью завладеть вашим бывшим мужем. Она в него давно безответно влюблена.
Нина непроизвольно скомкала в кулаке шарф.
– То есть все было ради приза в виде Юры?
Мимо пробежал ребенок, уронил резиновую уточку. Илюшин наклонился, поднял игрушку и бросил малышу.
– Помните, на нашей первой встрече Сергей сказал, что вы сбежали от своих детей, а вы ответили, что сбежали от своей жизни?
Нина кивнула.
– Вера из последних сил бежала
Казалось, все сказано. Однако трое, сидящие за узким столом, не торопились прощаться. Илюшин изучал меню, написанное мелом на грифельной доске. Нина задумчиво разглядывала посетителей кафетерия. Бабкин молчал – у него накопились свои вопросы, но задать их он не отваживался.
– Сергей, вы ведь тоже о чем-то хотите спросить? – неожиданно поинтересовалась Нина.
Бабкин замялся.
– Это не связано с расследованием…