Дилан расхаживал по кабинету, Лили сидела на диване. Сидящая рядом с ней Мэдлин отвечала на телефонные сообщения. На столе стоял ужин из китайского ресторана.
Полная луна заливала город ледяным сиянием. У Дилана мелькнула мысль, что вскоре его кабинет провоняет по́том из-за работы допоздна и сломанного кондиционера. Он открыл окно, и в помещение хлынул теплый воздух с улицы.
– Нам нужно взять показания у Арло, – сказал Дилан.
– Это очень рискованно, а показания Филипса нанесли сокрушительный удар по позиции обвинения, – возразила Лили. – По-моему, этого уже достаточно для разумного сомнения.
– Я согласна, – поддержала ее Мэдлин, отрываясь от телефона. – Сегодня обвинению пришлось несладко.
– Это очевидно нам как юристам, но, возможно, для присяжных не все так ясно. Особенно после того, как его жена пожаловала в суд и заявила, что он ее избивал, потому что он жестокий подонок.
– Тебе нужно просто в своей заключительной речи твердить о том, что Арло приписывает себе вину в чужом преступлении ради славы и денег.
– Да, разумеется, но поверят ли мне присяжные? – Дилан покачал головой, продолжая расхаживать по кабинету. – Нам нужно взять показания у Арло. Пусть присяжные своими глазами увидят,
– Это опасно, но может сработать… – Лили шумно выдохнула.
Сплетя руки на затылке, Дилан повернулся к окну и посмотрел на город.
– В таком случае, почему этот шаг кажется ошибочным?
– Что бы мы ни делали, это будет казаться ошибочным. – Лили замялась. – Нам нужно будет обрушиться на Арло, когда он займет место за кафедрой для свидетелей. Обрушиться жестко. Я знаю, что он тебе симпатичен, поэтому ты, возможно, будешь подсознательно сдерживаться, сам не отдавая в том отчета. Будет лучше, если допрос проведу я или Мэдлин.
– Нет, Арло со мной более откровенен. Это должен сделать я сам. Он должен почувствовать предательство, выйти из себя и сказать то, что не собирался говорить.
– Что ж, предоставляю это тебе. – Лили встала. – У меня глаза слипаются. Я ложусь спать.
– Я вас провожу, – подхватила Мэдлин, также поднимаясь с дивана. В дверях она остановилась и обернулась: – Дилан! Чем бы это ни закончилось, вы потрясающе вели дело. Я горжусь тем, что мне выпала честь работать вместе с вами.
Меланхолически улыбнувшись, Мэдлин вышла. Снова повернувшись к окну, Дилан уставился на здание суда напротив. Проезжающая мимо машина на мгновение выхватила светом фар статую Фемиды перед входом, после чего все снова погрузилось в темноту.