Вдруг тишину разорвало уведомление в телефоне. Волхов достал из кармана потрёпанный мобильник, прочитал сообщение от Саши и нахмурился.

— Мне пора. Прощай, друг.

— Ты так прощаешься, будто мы никогда…

Илларион обернулся, но Игорь уже исчез.

━─━────༺༻────━─━

Огни прожекторов мерцали впереди, отплясывая бешеный танец. Ритмы музыки вибрировали в воздухе, но её звуки казались приглушёнными, словно пробивались сквозь толщу воды. И только собственное сердцебиение разносилось по внутренней тишине.

— Этот боец впервые ступает на песок арены. Дерзкий, рисковый. Он видит свою цель издалека и устремляется к ней любой ценой. Встречайте же Сокола!

Таким прозвищем Саша представился для объявления. Ему всегда нравилась эта птица, бесстрашная, отчаянная и гордая. И теперь он шагал ко входу в клетку, чтобы в очередной раз окрасить клинок кровью.

Песок привычно, выдирая из глубин мозга неприятные воспоминания, шуршал под ногами, налипал на подошву бордовыми комками. Запах… запах металла, холода, пота, сырости… запах смерти, будоражащий нервы. Саша погрузился в особое состояние, напоминающее транс. Весь его мир постепенно сужался до границ арены. Нужен был лишь противник, что стоит напротив.

И он наконец показался.

Вместо грозных мотивов тревожащего души марша Саша слышал лишь ритм пульса, отдающего в висках. Вместо криков глашатая — собственное ровное дыхание.

Вместо опасного, закованного в латы воина, что уверенно перешагнул порог клетки, — обречённую жертву.

— Да, судьба — девица с юмором. Но именно она подсунула новичку несчастливый билет. Сможет ли Соколёнок совладать с опытным бойцом, не единожды доказавшим крепость духа и остроту клинка? С бойцом, от чьего имени дрожат колени? — глашатай сделал небольшую паузу, дождавшись, когда воин встанет на своё место, а затем: — Дамы и господа… Перед вами лучший представитель нашей арены! Рихард Сокрушитель!

Улыбающееся, ложно-дружелюбное лицо Рихарда на миг исказилось в оскале, а затем он опустил забрало, лязгнув металлом об металл. Он и не подозревал, что сейчас происходит в голове юноши напротив.

Саша изменился. Глаза, казалось, потемнели, дыхание выровнялось, не пропуская никакие эмоции. Лишь холодный расчёт, единственная цель и границы арены, за которыми не было ничего.

Саша сделал шаг вперёд, принимая боевую стойку.

— Пускай победит сильнейший! — заключил глашатай и поспешил покинуть клетку.

Он почему-то нервничал. Внутри засвербела тревога, убравшая ядовитую улыбку. А возле выхода, оказавшись спиной к бойцам, глашатай едва не споткнулся, почуяв как мурашки бешено спускаются по пояснице. Что это было, так понять и не удалось.