Прогремел сигнал к началу схватки.

Рихард устремился вперёд, пронзая воздух длинным двуручным мечом. Несмотря на доспех, двигался он плавно, быстро, ловко. Словно то была лёгкая летняя одежда, а не пластины металла.

Сошлись противники в центре арены. Острие двуручника ударилось в обод щита, выбив искру, тут же отпрянуло, переходя в защиту, а затем снова ужалило в атаке.

Скрытые тенью зрители наблюдали, как двое мастеров совершают обмен за обменом. Ни единого лишнего движения — только отточенные, быстрые выпады, уклоны, звонкие парирования. Схватка всё больше походила на опасный танец. Танец железа, пота и смерти, маячащей неподалёку.

Но ни один из них ещё не пустил кровь.

Саша видел каждое движение Рихарда. Тот оказался действительно умелым, сложным врагом. Филигранная работа клинком, надёжная защита искусной брони и ни следа усталости от постоянных движений. От такого противника хладнокровие обдало приступом необъяснимой радости.

Однако что-то между ними не сходилось. Саша абсолютно не чувствовал опасности. Столько раз клинок двуручника проходил в паре сантиметров от него, целуя рассечённой прохладой ветра, но привычное когда-то ощущение, что лишь один из них покинет клетку живым, сейчас отсутствовало напрочь. Рихард не сражался так, словно от этого зависела его жизнь, и Саша не мог понять почему. Он погрузился в забытое, казалось, состояние. Сражался не чтобы победить… А чтобы убить.

И это предрешило исход битвы.

Оба бились, наладив общий ритм. Удар, защита, финт, уклонение, контратака, обманка, уворот… это по-настоящему превратилось в танец. Который нужно было нарушить.

Тот из них, кто сделает это первым, либо подставится под удар, либо завладеет абсолютным преимуществом. Это был риск. И Саша решился пойти на него.

Танец прервался рывком прямо под разящий меч Рихарда. Вместо надёжной защиты Саша ударил ободом щита в основание клинка, зацепился за гарду и устремился вперёд, не давая восстановить пошатнувшееся равновесие. Кромка меча скользнула по шлему и врезалась в плечо, брякнув о кольчугу. Броня защитила от пореза, но рука, держащая щит, онемела и едва не сорвала весь план, на пару мгновений выйдя из-под контроля. Но Саша смог удержать щит в таранном ударе, и теперь получил то самое преимущество. Рихард уже потерпел поражение, хоть и не знал об этом.

Подсечка сбила его с ног. Латы, ударившись о песок, издали приглушённый звон, выбитый меч отлетел в сторону клетки, врезался в опору и рухнул неподалёку. Рихард попытался встать, но тяжёлый щит обрушился на него своим острым концом и оглушил, оставив на забрале глубокую вмятину.