Она спросила:

– Как ты думаешь, Клэй говорит правду?

– Я не знаю. Он лжец, но они все лжецы., – Джек снова заплакал. – Прости меня, Эмили, я должен был рассказать тебе все это раньше. Мне было стыдно, и я не знал, как объяснить, почему Клэй доверился мне, не сказав, что я… что я вот такой.

– Я знаю, каково это – когда тебя осуждают люди, – сказала ему Эмили. – Я не собираюсь осуждать тебя, Джек. Это вообще не мое дело.

Джек резко вдохнул.

– Прости меня.

– Тебе не за что извиняться. – Эмили не могла позволить ему погрузиться в пучину ненависти к себе. Она знала, что эта тьма по-настоящему бездонна. – Как Нардо узнал про вас с Клэем?

Джек пожал плечами, но ответил:

– Единственный случай, который приходит мне в голову, – когда мы с Клэем были в охотничьем фургоне моего отца. Мы отъехали на лесовозную дорогу рядом с фермой. Ту, которая ведет к центру города.

Эмили знала эту дорогу. Старая ферма принадлежала ее бабушке. Она создала траст, чтобы однажды ферма перешла к Эмили.

Она спросила:

– Клэй знает, что Нардо вас видел?

Джек кивнул, но потом спросил:

– К чему это ты?

Эмили сейчас пригодилось бы ее «Расследование Коломбо», но она всегда держала его в сумке, потому что только туда ее родители никогда не заглядывали.

– Странно, что Нардо держит это в секрете от всех остальных.

Рот Джека открылся от внезапной догадки.

– Думаешь, Клэй знает что-то про Нардо?

– Может быть. – Эмили считала, что это логично, хотя многие ее теории в разное время казались ей логичными. – Нардо никогда не пойдет против Клэя. Он до смерти боится остаться один. Ему нужно, чтобы кто-то поддерживал его, говорил ему, что делать, кем быть. А Клэй может настроить против Нардо всю школу. Никто не поверит, что он…

– Педик, – закончил за нее Джек. Это слово прозвучало особенно похабно в его устах. – Ты права. В итоге это обернулось бы против Нардо. А в Пенсильванию собирается много народу. Этот вонючий след потянулся бы за Нардо до самого колледжа. Он будет держать рот на замке, что бы ни случилось.