– Идите по тропинке к фьорду. Сарай будет слева.

В пятидесяти метрах у причала, где солнце мерцало в тихой глади фьорда, располагался сарай, маленькая копия большой виллы.

– Амунд Андерсен?

Мунк осторожно постучал.

– Уходите!

– Мы можем поговорить с вами?

– Убирайтесь!

– Мы из полиции.

Несколько секунд в сарае слышалось какое-то движение, после чего на пороге показался старый человек с пышной гривой белых волос.

– Что?

– Холгер Мунк, отдел по борьбе с уголовными преступлениями, полиция Осло, вы Амунд Андерсен?

– Да.

Он в замешательстве уставился на них из-под своей шевелюры.

– Мы ищем того, кто нарисовал эту картину, – объяснила Миа, показав плакат. – Это ваш бывший ученик?

Андерсен надел висящие на шее очки и бросил краткий взгляд на картину.

– Ох, черт. Так я и знал, что-то не так с этим парнем.

– Так вы знаете, кто это?

– О, знаю, – пробормотал старик, выйдя на свет с бокалом шерри в руке.

55

Людвиг Грёнли принес себе чай и опустился в кресло перед экранами. Анья, как до ухода Людвига из кабинета, так и по возвращении, тяжко вздыхала, получая все новые и новые письма.