Он нажал на кнопку отбоя.

– Что за хрень? – спросила Миа.

– Идиот Уксен.

– Оппсал? Это по пути к Хельмеру. Высадите меня там, я займусь им, а вы Лёренскугом.

– Нет, я не отпущу тебя одну к подозреваемому.

– Чего? Да ладно вам, мне же не тринадцать лет.

– Ладно, но внутрь не заходи, займи оборону около дома, пока я не пойму, что происходит у Лёренскуга. О’кей?

– Конечно.

Мунк выругался, открыл окно, просунул руку под приборную панель и включил мигалку на крыше, перестроился в левый ряд и выжал педаль газа.

59

Наталие Соммер все-таки пришла к психологу во второй раз, чувствуя себя немного лучше, чем в прошлый – тогда она только плакала и не смогла вымолвить ни слова. Когда она наконец решилась попросить своего терапевта направить ее к психологу, то надеялась, что это будет женщина. Потому что ей было бы проще рассказать обо всем наболевшем человеку одного с ней пола. Но ей достался психолог-мужчина. Наталие долго отказывалась от визита к нему, но наконец собралась с духом и отправилась на прием. Оказалась, что мужчина на больничном и его заменяет женщина – Наталие решила, что это знак. Пора рассказать кому-то о случившихся с ней за последнее время странных событиях.

Вообще-то Наталие Соммер всегда считала себя самым обычным человеком в мире. Из самой обычной семьи в мире. Папа работал на почте, мама – в библиотеке. Сестер или братьев у Наталие не было, и это, наверное, единственное, что отличало ее от одноклассников и друзей во дворе. Около их дома на Хелье Суллисвей в Оппсале был большой красивый сад с маленьким детским домиком, где они играли с подружками. Она радовалась каждому дню – ей нравилось ходить в школу и возвращаться домой, играть после обеда, ложиться спать при свете красивого ночника, который мама своими руками сделала для нее. У Наталие была розовая уютная комната, где они вместе с мамой проводили время: читали книги, пели, пока девочка не засыпала. Когда она выросла, подруги начали тусоваться с парнями в центре Манглерюда, пить пиво и курить на берегу Эстеншёванне, но Наталие такое не интересовало. Она предпочитала оставаться дома. Наталие обожала свою семью. И скажите, ради бога, зачем ей ночами бегать по улицам? Подруги постепенно отваливались, уезжали в другие страны и города. Наталие же осталась в Оппсале. Из своей розовой комнаты она переехала на чердак с окнами на яблоневый сад и все студенчество прожила там. Она выучилась на учителя физкультуры, а потом на дефектолога, этого она хотела больше всего.

Три года назад, ей было уже двадцать четыре, она нашла свою первую постоянную работу, учителем в средней школе Скёеносен. Первое время ей очень там нравилось, да и сейчас тоже. Она преподавала физкультуру, а в прошлом году директор предложил ей должность социального педагога. И все в ее жизни стало не просто хорошо, а замечательно. Она так и жила дома, ведь до работы всего метров триста, но ей хотелось свое жилье, и она уже присмотрела себе квартирку с верандой в Ульсрюде. Она никогда не забудет, как, сидя на диване с описанием квартиры в руках, с нетерпением ждала просмотра.