– Хорошо, спасибо вам.

Она повесила трубку.

Отлично. Одно дело сделано.

Людвиг потянулся и встал из-за стола. В комнате для брифов уже начали. Мунк, Франк Хельмер и адвокат на экране проектора, Катья с Фредриком за просмотром. Людвиг зашел за кофе в комнату отдыха и принес его коллегам.

– Как там дела?

– Тс-с-с, они только начали.

– Как долго вы посещали Академию искусств Амунда Андерсена?

– Чего?

Бритоголовый фыркнул.

– Какую такую академию?

Мунк подвинул ему листок.

– Это вы нарисовали эту картину, верно?

– Че?

Хельмер хохотнул и посмотрел на своего адвоката.

– Нарисовал? Вы что, сбрендили? Я даже линию ровно не смогу прочертить!

65

Кевин Мюклебюст сидел одетым на диване и наблюдал, как мама разбирает пакеты с вещами, которые она купила в торговом центре «Стрёммен». Ульф явно потратил на нее много денег, и ужин сегодня будет приличный. Лазанья. Ульф оказался умелым поваром, сделал все по рецепту, со специальными листами для лазаньи и правильными соусами. Блюдо вышло совсем не таким, как тогда купила мама в супермаркете, где надо просто добавить воды. Кевин уже потерял надежду, что в пакетах будет что-нибудь для него. Мама всегда так делала – забывала спросить, что он хочет, хоть он и много раз осторожно намекал ей на это, и в последний раз, когда провожал их с Ульфом к машине, тоже.

Машинку на радиоуправлении.

Он пытался хитро вплести ее в свой рассказ, чтобы было не так очевидно, чтобы не попрошайничать, потому что больше всего мама ненавидела попрошаек. В их городе попрошаек нет, а в Осло есть – они не работают, просто сидят и попрошайничают, обманывая людей, а потом на эти деньги покупают дорогие дома в Румынии, в то время как такие люди, как она, коренные норвежцы, даже пособие по безработице не получают.