Миа снова на мгновение отключилась, паря по прекрасному бескрайнему небу, раскрашенному невероятными красками. Снова золотая капля.

В глаз – который открывался – светил слабый свет. Голос Патрика эхом отражался от холодных каменных стен.

– Я не тот, кто ты думаешь, Миа. Я не участвовал в расследовании. Я отец Оливера. И я уже раньше видел этого подонка у нас в Швеции. Мы тогда попали в аварию. Он вытаскивал нас на эвакуаторе. Тогда он был намного моложе, но это он. Теперь я могу умирать Миа, я обрел покой, теперь я знаю…

Он что-то говорит?

Какие-то слова?

Они разлетались в стороны.

Это были не звуки.

Лишь их отражения.

Из трещин в земляном полу и от пахнущих гнилью стен, из коридора вниз по лестнице, от топочущих ног и от ключа в замочной скважине в двери в мрачную каморку.

Слава богу.

Теперь ей больше нечего бояться.

81

Солнце низко стояло над могучим лесом, когда Мунк подъехал к белой складской постройке и вышел из машины. Катья поспешила за ним, указав на черную «Ауди» за домом.

– Она была здесь.

– Миа. Мы нашли ее телефон на полу. И швед с ней.

– Что? Но как она?..

Мунк вытащил сигарету из пачки, но не стал зажигать.