Сайкин протянул конверт Пашкову. Взяв конверт, Пашков попробовал на ощупь, толстый ли, наконец, чувствуя на себе доброжелательный взгляд Сайкина, открыл его и увидел несколько крупных купюр.

— Я же говорю, деньги невелики, — улыбнулся Сайкин. — Это просто знак внимания. Не более того.

На языке Пашкова вертелся десяток вопросов, но все они были как-то не ко времени. Он сложил конверт вдвое, встал со стула и, убрав его в дальний ящик стола, вернулся на место. Сайкин продолжал улыбаться.

— Так, значит, обо мне еще кто-то помнит? — спросил Пашков.

Он был растроган. Первое недоверие к Сайкину почти исчезло.

— Я думал, в этом сундуке с нафталином, — Пашков обвел взглядом комнату, — меня никто не найдет. Искать никто не будет.

— Как же, чтобы вас и не помнить? — удивился Сайкин. — Конечно, вас помнят. Правда, не многие. У вас, если не ошибаюсь, опубликована только одна книга?

— Да, только одна-единственная книжка. Рассказы и повесть. Очень давно дело было. Тираж большой по нынешним временам, но что толку.

Пашков вздохнул. Говорить о своей единственной опубликованной книжке ему не хотелось.

— Понимаю, — Сайкин склонил голову набок. — Но наступают другие времена. Писатели возвращаются к нам. То, что хранилось под спудом в силу, так сказать, объективных обстоятельств, теперь занимает почетное место на книжных полках.

— Не знаю, не знаю, какое там место кто занимает, — усомнился Пашков и достал из мятой пачки папиросу. — Я отстал в этой области.

— Жаль, что отстали, литературный процесс набирает обороты. — Сайкин сделался серьезным. — Но мне почему-то кажется, что все эти годы вы не сидели, сложа руки. В вашем рабочем столе наверняка есть вещи, которые заинтересуют издателей. — Сайкин посмотрел на колченогий стол у окна. — Вижу, его прямо распирает от рукописей. Да, пора бы вам возвращаться в литературу.

— Было б с чем возвращаться. — Пашков поскреб затылок. Он верил и не верил в свою удачу.

— Не прибедняйтесь, вижу, — Сайкин продолжал смотреть на письменный стол, — вы не зачехлили пишущую машинку. Значит, работаете и по сей день. Правильно. И вы дождались своего часа. Правда, ничего конкретного я пока обещать не могу. Нужно посмотреть, посоветоваться со специалистами. Знаю, вы относитесь с уважением далеко не ко всем литераторам. Но, уверяю, сейчас ситуация в издательском деле меняется к лучшему. Появилось много новых людей, грамотных и, главное, честных.

Сайкин ушел от Пашкова, держа под мышкой папки с повестью и рассказами.

— Это не лучшие мои вещи, но они мне по-своему дороги, — сказал Пашков, провожая Сайкина до входной двери.