– Зато у нас этих проблем становится все больше и больше. – Шальнов достал из кармана пачку сигарет, но, оглядевшись по сторонам, со вздохом сунул ее обратно. – Как же мне эта маскировка надоела!

– Ладно, хорош трепаться. Нам еще километров тридцать пять отмахать надо, чтоб на этих борцов за идею выйти, – подвел итог Сарматов. Проверив, хорошо ли приторочена поклажа, он оглянулся по сторонам, стараясь прикинуть маршрут. – За мной, бегом марш!

И вот обутые в армейские ботинки ноги мнут многолетний пружинящий ковер полуистлевшей листвы, тени бойцов мелькают между упирающимися в небо деревьями, распугивая разномастную мелкую тропическую живность.

– Как думаешь, командир, может, их уже и в живых нету? – спросил Шальнов, поравнявшись с Сарматовым. – Может, террористы их всех уже погрохали? Ну сам посуди, зачем им этот геморрой – тащить через все джунгли каких-то несчастных строителей и жен военнослужащих? Или это, как тот самый чемодан без ручки: и тащить тяжело, и бросить жалко?

– Ну, вроде того, – откликнулся Сарматов, слегка замедляя шаг и то и дело оглядываясь по сторонам. – А вообще-то мы ведь уже обмозговали это со всех сторон. Заложники Савимби нужны? Нужны. А живы они главным образом потому, что за отрядом нет погони, верно?

– Правильно, – кивнул Силин. – Но ведь по всей стране объявлено чрезвычайное положение, мышь не проскочит.

– Ну, с этим я бы поспорил, – ухмыльнулся Сарматов. – Сам посмотри – мы уже почитай сутки продираемся, а пока ни одного патруля не встретили. Почему?

– Ну так джунгли ведь, – Силин пожал плечами.

– В том-то и дело. Тут не то что мышь, тут стадо слонов, целая вражеская армия со всеми обозами пройдет, а никто и не заметит. И просто так убивать заложников Савимби тоже не с руки, пока они ему нужны. А кроме того, угроза заработать имидж кровожадного ублюдка даже в условиях такой дыры, как эта чертова Ангола, Савимби, наверное, все-таки пугает. Представляешь, сколько крика будет в Америке, если он убьет заложников? Вот если мы – это другое дело… Правильно я мыслю, нет?

* * *

Все же они погорячились, решив, что ничего необычного в этом тропическом лесу нет. В низине, в долине какой-то не названной на карте реки, заросли становились все гуще и гуще, приходилось прорубать себе дорогу тесаками. Прямо из-под ног выскакивала какая-то мелкая живность, в одном месте при виде непрошеных гостей подняли жуткий крик обезьяны и стали швыряться в бойцов полуспелым инжиром, и самое противное – с каждым шагом из кустов поднимались несметные полчища мошкары. Сумрачная звериная тропа вывела их к небольшой реке.