– А что ж ты тут тогда делаешь, командир? – тихо спросил Бурлак. – Нет, ну я понимаю, базу янки к облакам запустить, чтоб больше не морозили ни в чем не виноватых студентиков. Но…

– А заложники? – Сарматов зевнул. – Они что, виноваты? И потом, видно, судьба у нас такая. Если разобраться, из-за чего наши казаки в Русско-японскую воевать перлись? Тоже ведь не за свою хату кровь проливать приходилось… Приказ есть приказ. – Сарматов сурово посмотрел на подчиненных. – Удивительно, какое это простое и емкое слово. Ладно, отставить разговоры, всем спать!

Опять за речным поворотом зарычал гиппопотам. А там, где-то впереди, катила свои воды знаменитая Лимпопо.

Ох, не ходите, дети, в Африку гулять!

* * *

Больно хлещет по голым ногам высокое степное разнотравье, развевается на ветру золотистая грива Чертушки.

– Эге-ге-ге-гей! – кричит мальчишка, не в силах сдержать переполнивший его душу восторг. – Эге-ге-ге-гей!

Конь несется как стрела. Скачет так, что только пыль из-под копыт летит по степи. Мчится на самую макушку старого кургана, потом вниз, к балке, оттуда на берег реки и, наконец, на полном ходу врубается в прохладную, прозрачную воду Дона-батюшки.

Пацаненок вылетает из седла и ныряет вниз головой. От прохладной воды тело поначалу цепенеет и душу охватывает восторг. Мальчишка долго плывет под водой, с каким-то восторженным интересом рассматривая речное дно. Постепенно тело привыкает к температуре воды, и становится тепло.

А потом он лежит на берегу, подставляя ласковым солнечным лучам худые мальчишечьи плечи. По реке медленно-медленно проплывает баржа. На корме сидит старик и ловит рыбу, попутно обозревая давно знакомые берега.

Чертушка пасется неподалеку. Щиплет сочную прибрежную траву, изредка поглядывая на пацаненка большими умными глазами.

* * *

… – Подъем, командир! – кто-то трясет Сарматова за плечо, вырывая его из сладкого сна. – Вставай, майор, идти пора.

– Что такое? – Сон моментально прошел. Сарматов вскочил на ноги. – Что, уже время? Не может быть.

– Нет, не время, – Алан оглянулся по сторонам. – Я тут патруль заприметил. Чуть сам не засветился.

– Какой патруль? – спросил Сарматов, окончательно проснувшись. – Чей? Правительственный?

– Нет, повстанцы. Три человека здесь бродили.

– В какую сторону они прошли?

– Туда, – Алан махнул рукой на юг. – Они только что прошли, минуты три назад.

– Что за ерунда?.. Кто у нас часовой? Ко мне его, быстро!