Вот уже прошло столько лет, как они вместе, и всякий раз, когда она возвращалась домой с работы, испытывала чувство, будто торопится на свидание к любимому человеку. И, как всегда, переодевшись и умывшись, рассказывала о прожитом рабочем дне, выискивая в нем островки смешных ситуаций, чтобы сбросить с плеч напряжение минувшего дня.

Сегодня, против обыкновения, Калерия ничего не рассказывала мужу, ничем не делилась с ним. И это бросилось Сергею Николаевичу в глаза, а поэтому он, когда сели ужинать, улыбаясь, спросил:

— Сегодня на твоем фронте без перемен? Или просто затишье — так я понимаю твое молчание?

Калерия вздохнула:

— Нет, Сережа, не угадал. Сегодня на моем фронте все было: была артподготовка, был прорыв, была контратака, было и маленькое отступление.

— Такого сразу, все вместе не бывает. Ты что–то напутала, мой полководец.

— Нет, бывает… — грустно сказала Калерия. È она начала рассказывать, как ей позвонили из больницы от матери Валерия (а о Валерии и о его «отце–летчике», похороненном на смоленском кладбище, она уже рассказывала мужу) и как ее просили навестить больную, сын которой прийти не может, так как он находится в «учреждении, родственном с ее работой». Рассказала о своей поездке в управление внутренних дел района, где она узнала о причине ареста Валерия, и о посещении матери Валерия в больнице. Не забыла рассказать и о поездке в школу, чтобы попросить директора и парторга войти в ходатайство перед прокурором об изменении меры пресечения Валерию, пока будет идти предварительное следствие. — Буду просить их взять Валерия на поручительство. Наконец, сама подключусь к личному поручительству…

Муж слушал Калерию внимательно, успел выкурить сигарету и прижег другую, а когда она закончила свой рассказ, то спросил:

— Все?

— Кажется, все. А что, по–твоему, мало?

— Нет, очень много. В таких случаях говорят: «День прошел насыщенно…»

— А другие говорят: «День прошел нервно и тяжело», — поправила мужа Калерия, недовольная тем, что он не посочувствовал ей.

— Все ты делала правильно, кроме одного, — сказал Сергей Николаевич и, разрезав большое яблоко пополам, половину протянул жене.

— Что я сделала неправильно? — обеспокоенно спросила Калерия. Опыту мужа она доверяла, и пока еще не было случая, чтобы он, когда разговор заходил о работе, ошибался.

— Ты рано поспешила брать на поруки Валерия. Тем более хочешь взвалить эту ношу не только на свои плечи, но и на плечи директора и парторга школы.

— Почему рано?.. Я знаю Валерия!..

— Ты не знаешь Валерия. Подростков в таком возрасте не знают даже родители. Любящие и сердобольные родители. Поверь моему опыту. Вначале нужно узнать, в чем он замешан, а потом бить в колокола. И еще учти одно далеко не последнее обстоятельство.