Это была тоже группа захвата. Под куртками у них топорщились бронежилеты. Кто–то не хотел, чтобы вокзальный уголовный розыск выхватил жирный лакомый кусок, каким был преступник с мини–пулеметом.

«Они не из милиции», — подумал Игумнов.

В милиции бронежилеты были редкостью.

Когда они впервые появились в американской полиции, их, как водится, пресса в Союзе подняла на смех. «Средство, чтобы блюстители порядка не брали взяток», — написала милицейская газета о спецоблачении полицейского для борьбы с гангстерами.

— Руки! — прохрипел Игумнов еще яростнее. — Не сходить с места… Качан, держи!

Все происшедшее не заняло и двух минут. Сбивая дыхание, Игумнов сбежал по лестнице в цокольный этаж. Он больше не думал об опасности.

«Подонки! Подонки…»

В широченном вестибюле было полно людей, никто и не думал о сне.

Неизвестный быстро шел вдоль прилавка, где предприимчивый делец под видом выдачи под денежный залог книг для прочтения по–черному торговал дефицитной литературой.

За книжным спекулянтом начинался кооперативный сортир — сверкающий беспредел белого и голубого кафеля, никеля, светильников и рок–музыки. Неизвестный правил именно туда, но прежде ему понадобился автомат для размена денег.

Игумнов отыграл несколько потерянных секунд; он на ходу скомандовал по рации:

— Внимание! На лестнице у цоколя драка… Окажите помощь! Командиру отделения — срочно в цокольный этаж!..

Неожиданно в конце зала он увидел старшего сержанта, махнул рукой: «Скорее!»

Неизвестный уже прошел в царство кафеля и светлой музыки. Игумнов бросился за ним. Впереди застыла какая–то пара — у них была крупная купюра.

— Два билета… — сказал мужик.

Жена хихикнула:

— Сидячих.

Игумнов обежал туалет, оттолкнул замешкавшегося дежурного, проскочил к кабинам. Старший сержант уже вбегал следом.

— Сюда!

Кабины располагались на возвышении.