– Наверное, Кухарев? – спросил как бы между прочим Солдатов.
– Да. Ему откуда–то привезли.
– Значит, он побывал в его руках?
– Мне эта мысль в голову не пришла, когда вы о ключах все допытывались, – Боровик был искренне поражен. – Да нет, – тут же добавил он, – Кухарев на это не способен.
– А я не утверждаю, – ответил Солдатов не сразу. – Но тут есть над чем подумать. Не сам же он делает замки. Наверное, и он через кого–то его достал?
– По–моему, да. Он что–то говорил об этом.
– Ну с этим вопросом мы разберемся. А что вы скажете о Кухареве?
– Ну что сказать? Как человек – честен, неглуп. Специалист отличный, его модели отмечались премиями. Холостяк…
– Почему не женится? С его внешностью, положением…
– Убежденный холостяк. Я с ним как–то говорил. У него своя теория. Он в холостяцкой жизни видит преимущество. Уверен, что счастливых семей нет, что любовь как сосулька на крыше – все равно со временем растает. В пример мою жизнь ставит.
– Вы ничего не хотите сказать о той белокурой девчушке в черных сапожках–чулочках, с которой вы так мило танцевали в ресторане… месяца полтора назад?
– Ого! – Боровик оторопело посмотрел на Солдатова. – Вот это работа! Честно говоря, я к милиции относился с предубеждением. Недооценивал.
– А как вы относитесь к той девушке? – рассмеялся Солдатов.
– Можете меня ругать, но к ней я отнесся более чем легкомысленно.
Солдатов с удивлением посмотрел на него.
– Не понимаю.
– Она не для меня. Кухарев ею увлекался. Мимолетно. – Боровику показалось, что ему не поверили, и он от волнения невольно сжал ладони и хрустнул пальцами.
– Что у вас общего с ним? – холодновато спросил Солдатов.
– Чисто деловые отношения. Он меня с новыми моделями знакомит. Для меня это очень важно, не хочется от жизни отставать. А я… его клиентам иногда шью…