– Угостите папироской, – попросила она и с удовольствием затянулась. – Бывала, – она поморщилась от дыма. – Он с самого начала вел себя, как жлоб. Ну а тут мое терпение кончилось… Говорю же, старею. Давний закон цыганский – не воруй лошадей в соседней деревне.

– Ну и как? Протезист он, наверное, тоже неважный? Как он вам зуб–то поставил?

– А знаете, хорошо, – оживилась Вера. – То ли для меня по знакомству он так постарался, то ли вообще мастак…

– Сколько же у вас этот зуб держится?

– Да лет семь.

– Значит, семь лет с Белкиным знакомы, – подытожил Солдатов.

Тараторка пристально посмотрела на Солдатова и отвернулась.

– А Тихого вы давно знаете? – спросил Солдатов.

– Тихого? – насторожилась она. – А что?

– По нашим соображениям, вы не в одиночку Белкина обокрали…

– С Тихим, что ли? – она рассмеялась. – Бред какой–то…

– Не совсем так, – осторожно заметил Солдатов.

– Зачем на него наговаривать, – спокойно сказала Тараторка. – Я Тихого всего с год знаю. Здрасьте – до свидания… Верьте моему слову.

– Не могу, Вера, не обижайтесь. Значит, участие Тихого в краже вы категорически отрицаете?

– Отрицаю, – Тараторка вскинула подбородок и вызывающе посмотрела на Солдатова. – Конечно, отрицаю… Он же карманник.

– Давайте порассуждаем. Белкина вы знаете семь лет, неоднократно бывали у него дома, и ничего в квартире не пропадало. А теперь после знакомства с Тихим сразу же кража… Вот я и думаю, не он ли вас надоумил?

– Бред собачий! – по–прежнему спокойно сказала Тараторка. И это спокойствие заставило Солдатова поверить ей. – Его в тот день» в городе не было! Вы понимаете? Поэтому я и решилась к Белкину пойти, – добавила она и осеклась.

– Что, что? – насторожился Солдатов, уловив в ее ответе что–то новое. – А при чем здесь Тихий? Вы что, отчитываетесь перед ним? Вы, насколько я понимаю, вольный казак в своей личной жизни. Или я ошибся?

– Вам и это знать надо? – в отчаянии проговорила она. – Скажу, но только это будет между нами. Обещаете?

– Посмотрим…