– Это я насекомое? Это меня не заметит? Да ты… – захлебнулся он от ярости. – Ты лучше на собственную мать посмотри!

Юра растерялся. Ребята испуганно замолчали. Носатик стушевался и убежал.

– Да брось, Юрка, слушать этого подонка, – сказал кто–то. Но Юра чувствовал, как слезы обиды выступают на глазах, и, чтобы скрыть их, встал и пошел к подъезду. Одним махом поднялся на третий этаж, постоял минуту, вытирая глаза, чтобы мать не заметила, и вдруг услышал за дверью музыку.

«Гости? – удивился он про себя. – В честь чего?» Гости у них бывали редко, только на праздники, сослуживцы матери. Он прислушался и понял – это работал телевизор. Кто же включил? Ответ явился сам собой – он. Юра открыл дверь, постоял у вешалки. Потом вошел в комнату: они сидели на диване и обнимались. Юра в ужасе отпрянул. Он не знал, что ему сейчас делать, как жить дальше, стал беспомощно озираться вокруг. Увидел на вешалке модный зеленый плащ Боровика и начал в бессильной ярости его комкать и рвать. Но плащ оставался невредимым – только ладони болели. Вдруг на пол что–то упало. Он нагнулся – тяжелая связка ключей.

– Разобью машину! – решил он. Тихо открыл дверь и выскочил из квартиры.

Он подбежал к автомобилю и начал судорожно перебирать ключи. Попробовал один – не подходит. Попробовал второй. «Зачем одному человеку столько ключей? Вот уж действительно собственник».

И вдруг услышал за спиной чей–то насмешливый голос:

– С покупкой! Конечно, надо бы обмыть.

Юра обернулся. Перед ним стоял Жестянников – сосед из корпуса напротив. Как слышал Юра – кинооператор.

– Какую покупку? – спросил Юра. – Что обмыть?

– «Жигули» обмыть, – улыбаясь, ответил Жестянников. – Поздравляю!

– Это не моя машина, – ответил Юра.

– А если не твоя – зачем лезешь? – уже грозно спросил Жестянников. – Зачем посягаешь на чужую собственность? Я не посмотрю, что ты сосед.

И Юра не выдержал страшного напряжения, расплакался и рассказал почти незнакомому человеку все: и про телевизор, про лето в городе, чужого мужчину в доме…

– Знаю я этого дядю, видел, – сказал Жестянников и тяжко вздохнул. – Эх, парень, – добавил он через минуту.

– Понимаю. Жаль тебя сердечно. Идем ко мне – отдышишься. А ключи отдай. Придешь в себя – верну. – И быстро поднялся с Юрой на седьмой этаж. Привел в комнату и сказал: «Смотри телевизор и успокаивайся». Шли показательные выступления по художественной гимнастике. Музыка играла тихо, приятно, и Юре показалось, что он заснул, а может быть, он заснул действительно.

– Ну, пришел в себя? – тронул его за плечо Жестянников.