Расследуя случай крупной кражи на мясокомбинате, молодой криминалист заинтересовался странными обстоятельствами гибели одного честного человека, которая взбудоражила городок двадцать лет назад. Люди, имевшие отношение к этим обстоятельствам, живы, они постарели и, кажется, многое успели забыть. Поначалу борьба Андрюса Щукиса за истину выглядит романтически утопической, даже отдает дилетантизмом. В самом деле, если рассуждать трезво, – вещественные доказательства утрачены, тончайшие детали, по которым воссоздается картина события в ее подлинности, забыты, новых же обстоятельств в этом деле не открывалось. Перед нами старая тайна: несчастный случай, самоубийство или умышленное убийство? Но Андрюс всматривается не только в то, что уже успело порасти травой забвения, он вглядывается в окружающих людей, в их сегодняшнюю жизнь, в их нравственный мир и совесть. Более того, он заставляет эту совесть работать на истину, и не его вина, что криминальный поиск в какой–то момент отстает от этой скрытой, не видной миру нравственной работы совести: старый Эвальдас, один из виновников той давней трагедии, в порыве позднего раскаяния кончает с собой…

Я попытался сейчас сжато изложить сюжет и нравственную суть кинофильма «Подводя черту», созданную литовскими кинохудожниками. Это фильм о драме человеческой совести, о нравственных ранах, которые, в отличие от ран физических, не поддаются исцелению даже лучшим лекарем – временем. Участие в умышленном убийстве не может не затронуть самых сокровенных первооснов человеческой души, не отразиться на складе характера, отношении к жизни.

И вот в этом – в человеческой душе, в складе человеческого характера, в отношении человека к жизни – сыщик, или в нашей обычной терминологии – сотрудник уголовного розыска, должен уметь разбираться.

Любому из моих коллег нередко выпадает на долю углубляться в неожиданную сферу человеческой жизни и деятельности: становиться на время экономистом, если расследуются события, связанные с хищением социалистической собственности, или коллекционером, если расследуется убийство человека, который всю жизнь посвятил собиранию картин или фарфора, или… но легче назвать область, в которую сыщику не нужно углубляться. А может быть, не сочтите меня нескромным, подобных областей и нет, потому что все многообразие, вся сложность в жизни – в острых конфликтных ситуациях – имеет к нам то или иное отношение.

К нам имеет отношение, повторяю, ВСЯ ЖИЗНЬ. И поэтому: ВЕСЬ ЧЕЛОВЕК. И хорошее в нем, и дурное. И доброе, и злое… И когда мы идем по «горячему следу», а потом оказываемся «лицом к лицу» с тем, кто нарушил закон, то нас волнуют не только вещественные доказательства, но и психология события. Разумеется, я далек от мысли утверждать, что любой из сотрудников уголовного розыска – хороший психолог. Но лучшие из сотрудников уголовного розыска разбираются в Человеческой психологии, именно потому они и стали лучшими. И это нужно не только для того, чтобы установить истину события, но и для того, чтобы восторжествовала нравственная истина в человеке, который вольно или невольно оступился…