– Трансформация поведения? Что это такое?

– Из своих экспериментов Скиннер сделал вывод, что так называемой «свободной воли» не существует, а все наши действия контролируются простыми механизмами подкрепления. Хотя его теорию сильно критиковали, на самом деле она принесла немало пользы. Десенсибилизация и имплозивная терапия, которые используются для лечения фобий и тревожных расстройств, базируются на скиннеровом бихевиоризме. Скиннер мечтал построить человеческое общество на основе поведенческой инженерии и использовать собственное направление «радикального» бихевиоризма для контроля над человеческим поведением. Должен признаться, меня его теории очень интересовали, поскольку во времена Культурной революции я стал свидетелем массы деяний, идущих вразрез с природой человека. Мне хотелось понять, что заставило целую нацию скатиться в коллективное безумие. Если б я сумел выявить эту загадочную силу, нам удалось бы упрочить и укрепить в обществе гуманизм и сделать мир значительно лучше. Поэтому мы и разработали масштабный проект по глубинному влиянию на человеческое поведение, то есть по его трансформации.

– Вы хотите сказать… – Фан Му внезапно замутило. – Вы собирались использовать обучение, чтобы подкрепить некоторые черты поведения и таким образом повлиять на него? Как при дрессировке животных?

– Я понимаю твое возмущение. – Учитель Чжоу прикрыл глаза. – И знаю, что мой эксперимент был неэтичным. Но я не мог противиться соблазну научного успеха. Тогда мне казалось, что, даже если потомки станут меня критиковать, как критиковали Скиннера, но я сумею раскрыть природу человеческого поведения, оно будет того стоить. Поэтому я принял решение воплотить Проект трансформации поведения в жизнь.

Небо за окном внезапно потемнело. На город надвинулась полоса серых туч; вот-вот должен был пойти снег. Лица обоих мужчин, сидевших в неосвещенной комнатке, скрылись в потемках; светились лишь оранжевые точки на концах сигарет.

– О проекте знали только я и мой ближайший помощник, – продолжал учитель Чжоу. – Первым делом мы отобрали несколько человек в качестве подопытных – это были в основном дети из обычных семей. Каждый год студенты-выпускники проходили в моем Институте интернатуру. Я поручал интернам наблюдать за подопытными и вести беспристрастные дневники их поведения, но не сообщал, зачем это нужно. Тем временем я втайне нанимал волонтеров для участия в эксперименте. Это тоже были обычные люди, и, проведя с ними серию собеседований, я проверял, не знакомы ли они между собой и нет ли между ними какой-либо связи. Волонтеры подстраивали для подопытных стрессовые ситуации: например, делали их свидетелями сексуального акта, толкали в объятия к незнакомому человеку, оставляли в одиночестве в полной темноте и так далее и тому подобное. После инцидента волонтер подписывал договор о неразглашении и получал денежное вознаграждение, после чего я прекращал любые контакты с этим человеком. По завершении данной стадии я увольнял интернов, наблюдавших за подопытными, и заменял их новыми, которым поручалось наблюдать за реакциями и поведением подопытных после стресса. Эти интерны тоже не знали, зачем ведется наблюдение. Так я обеспечивал секретность, чтобы никто не узнал о сути эксперимента.