– Вот только ты забыл о главной проблеме. Люди могут быть только целью. И никогда средством для ее достижения.

– Ценность научного исследования лежит в его практическом применении. С момента изобретения человечеством науки ее единственной целью было преображение общества!

– Но что дает тебе право решать судьбу других? – Учитель Чжоу с трудом удерживался, чтобы не сорваться на крик. – Возомнил себя богом?

– Кстати, говоря о судьбе, – ответил Ян Чжисен, спокойно улыбнувшись. – Древнегреческий Эдип всю жизнь боролся с ней. В конце концов он убил отца и женился на матери, но от судьбы так и не ушел. Сколько королей и императоров в истории неутомимо искали эликсир бессмертия – и все равно не смогли избежать неминуемой гибели? С древних времен человечество решает вопрос, может ли управлять своей судьбой. А если да, то до какой степени? – Он сделал паузу и внезапно широко раскинул в стороны руки. – Я могу ответить на этот вопрос. Поэтому, в каком-то смысле – да, я бог.

Пораженный, учитель Чжоу с минуту неотрывно смотрел на Ян Чжисена, прежде чем пробормотать:

– Ты будешь проклят грядущими поколениями на сотни, нет, тысячи лет…

– Какая разница? – Ян Чжисен удобно раскинулся на диване. – Теории Эйнштейна привели к созданию самого смертоносного в мире оружия – ядерной бомбы. И все равно он остается величайшим ученым в истории.

– Хватит! – Учитель Чжоу почувствовал, как отчаяние охватило его. Он понял, что не сумеет переубедить Ян Чжисена. – Как твой бывший профессор, как твой наставник, я приказываю – нет, повелеваю тебе! – прекратить эксперимент с трансформацией поведения и уничтожить все материалы по нему.

– Невозможно. Мы потратили на него двадцать лет тяжелого труда, крови и пота. До успеха остался всего шаг. Я не брошу проект.

– Ты что, не понимаешь, что люди из-за него лишились жизни?

– Конечно, я это знаю. – Ян Чжисен встал. – Шен Сянь и этот идиот, ее парень. Но за научные достижения приходится платить. Не говоря уже о том, что их жертва ничуть не превышает той цены, которую плачу я, и тех рисков, на которые иду. – Его лицо искривилось в коварной усмешке. – Наверное, следует открыть вам мой маленький секрет. Человек, который изнасиловал Шен Сянь много лет назад, – это я.

Учитель Чжоу застыл на месте от шока. Спустя мгновение он, придя в себя, залепил бывшему ассистенту увесистую пощечину.

– Как ты мог такое натворить? Почему?

На левой щеке у Ян Чжисена вспыхнули ярко-красные длинные полосы. Он сплюнул кровь и медленно, но четко произнес:

– Если вы помните, на первом этапе нашего эксперимента, когда большинство подопытных отреагировали отнюдь не так эмоционально, как мы рассчитывали, мы с вами оба встревожились. Изначальный план был облить Шен Сянь какой-нибудь дурно пахнущей жидкостью, но я понял, что так нам эффекта не добиться. Поэтому я отпустил Ван Женсяня и изнасиловал ее…