– Конечно, – кивнула я, вспомнив, как его осуждали за мои рисунки обнаженной натуры. – Жаль, что тебя дразнили из-за моих картин.

Он пожал плечами:

– Все в порядке. Я все равно гордился тобой.

– Правда?

– Конечно. Перед тем как мы сбежали, ты сказала, что торговала наркотиками и что кто-то умер, – медленно добавил он.

Как же это было тяжело. Ведь родители должны подавать пример.

– Мне отчаянно нужны были друзья в школе искусств. Наркотики сблизили меня с одной компанией. А потом деньги закончились. Мне стало негде жить. Я начала понемногу приторговывать, но мой поставщик давил, чтобы я продавала больше. Одну из таблеток без моего ведома приняла моя подруга. – Я старалась не заплакать. – А партия оказалась некачественной.

– Это была не твоя вина, мам, – твердо сказал Фредди.

У меня перехватило горло. Правда ли это? Ведь я была дилером.

– Я забыла сумку с таблетками в туалете. Эмили их нашла. Так что это была моя вина.

– По-моему, это больше похоже на случайность. Папа знал об этом до вашей свадьбы?

– Кое-что. Не все. Он узнал, что я сидела в тюрьме, только после твоего рождения.

Лицо Фредди застыло. Я сразу же поняла, что мне не следовало этого говорить.

– Значит, он остался из-за меня? И именно поэтому я ему не нравлюсь.

– Это неправда, – торопливо возразила я.

– Нет, правда. А что сделал папа? Кем был тот человек, которого ты упоминала? Чэпмен.

– На это я уже отвечала. Однажды тебе придется спросить своего отца. Секрет не мой, не мне его и раскрывать.

– Значит, он тоже не идеален?