Зоя Кузьминична, а за ней и Людмила Львова тщательно пересчитали руки той самой «правильной» части класса, а также с укором, по очереди заглянули в глаза тем, кто руку не поднял. Тем не менее, они остались довольны, поскольку поднятых рук было больше, чем не поднятых. Аж на целых две штуки.

— Кто за Мишина?

В данном случае арифметика нарушена не была. Соотношение осталось прежним. Воздержавшихся также не было.

— А теперь — формальность, — радостно произнесла завуч. — Возьмите свои листки, поставьте букву «К» те, кто за Карпинского, и букву «М» — кто за Мишина.

Львова быстро собрала свернутые листки и пригласила к столу двух учеников в качестве членов счетной комиссии. Далее весь класс с изумлением наблюдал, как четыре вроде грамотных человека не могли совершить элементарных действий. Зоя Кузьминична, покрывшаяся красными пятнами, после очередного подсчета вновь возвращала листки в исходное положение. Бесконечное действо, наконец, прервала комсорг школы:

— Ребята, у нас небольшая нестыковка. Давайте еще раз открыто проголосуем. Поднимите руки, кто за Карпинского.

— Ну, вот! — пробежав глазами по поднятым рукам, воскликнула пришедшая в себя завуч. — Шестнадцать — за, четырнадцать — против. Откуда тогда взялось восемнадцать «М»?

Последнюю фразу Зоя Кузьминична произнесла явно по инерции, потому что сразу осеклась и прикрыла рот рукой. Положение опять спасла не по годам хитрая десятиклассница Люда Львова:

— Просто ребята устали и ошиблись, Зоя Кузьминична. Немного упростим задачу. Вот на таких листках мы поставим «плюс» — кто за Карпинского, и «минус» — кто за Мишина.

С этими словами она с помощью линейки оторвала полоски от предыдущих «бюллетеней» и раздала ученикам, а после процедуры, уже свернутыми — собрала. На этот раз вокруг стола сгрудился весь класс. Люда развернула бумажки и… насчитала всего двенадцать крестиков.

— Теперь я все поняла! — вдруг обреченно закричала завуч. — Среди нас присутствуют лицемеры! Эти четыре человека… они меняют свое мнение или… боятся, а, впрочем, решайте, как хотите.

Зоя Кузьминична решительно последовала к выходу и хлопнула дверью. Люда, натянуто улыбнувшись, проговорила:

— Комсорг класса выбирается тайным голосованием. Я поздравляю Мишина Алексея с… победой. Мишин, зайди потом ко мне.

Она тщательно собрала со стола бумажки и, гордо подняв голову, тоже не прощаясь, вышла из комнаты. Ученики, высидевшие пять уроков и два часа выборов, наперегонки устремились на свободу. В проеме двери притормозил лишь Куропаткин.

— Леха, ты с нами или… как? — неуверенно спросил он.