— А где Сашка?

Оба тут же захлопнули рты и тупо уставились друг на друга. Пауза продолжалась бы сколько угодно, если бы ее не разбавил Никитин:

— Уважаемая, скажите, пожалуйста, где сейчас находится Александр Редин?

— Только что поехал к Витьке… вот к этому… а вы кто такие?

«Гости» представились, после чего не дожидаясь приглашения, проследовали в апартаменты. Все вокруг свидетельствовало о том, что накануне здесь было весело — пустые бутылки на полу, неубранный стол и скомканная постель на угловом диване. Кроме того, в воздухе висел кислый табачный запах. Ярослав, словно прочитав мысли Никитина, под неодобрительный возглас хозяйки открыл окно.

— Простите, как ваше имя? — поинтересовался капитан.

— Нина… Алексеевна Трушина, сож… гражданская жена Александра. А что случилось?

— Редин подозревается в совершении преступления. Нина Алексеевна, он вам сказал с какой целью и куда именно он поехал встречаться с Корольковым?

— Нет, сказал, что нужно просто обсудить какое-то дело. Правда, взял с собой сумку с курткой и свитером. Объяснил это тем, что к вечеру похолодает.

— В чем он был одет?

— Такая… синяя футболка с поперечными темными полосками и черные джинсы…

— Он отправился на общественном транспорте или на личном?

— Не знаю, — сообщила Трушина и озабоченно подошла к окну.

— Вот сволочь! — воскликнула она. — Взял-таки, дурак, машину! С бодуна! До первого гаишника.

— Какая у него машина?

— Жигули четверка красного цвета, — отрапортовал Корольков.

— Номер?

Регистрационный номер автомобиля озвучила Трушина. Никитин тут же связался с Решетниковым и попросил силами местного ГИБДД организовать план-перехват. Тем временем следователи осмотрели жилище Редина, благо, что хозяйка в принципе была не против подобного мероприятия. Вторая комната представляла собой спальню. В центре возвышалась огромная двуспальная кровать, а всю противоположную от двери стену занимал зеркальный шкаф такого же размера. В углу, как и положено, располагался небольшой будуар. К удивлению присутствующих в этой комнате царил идеальный порядок. Выбивалась из общего строя лишь стоящая у окна стеклянная емкость с бурлящей розовой жидкостью.

— Я не позволяю тут разводить бардак, — гордо заявила Трушина.

Перехватив взгляд Лосева, она добавила: