— Тем более, — понизив голос, проговорил Алексей. — То есть о каком-то сопротивлении, а тем более, побеге, речи быть не может. Нужно полностью принять правила их игры и ждать…

— Чего? — справедливо поинтересовался Игорь.

— Удобного случая…

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел девятый Сапфир — Павлик Пашутин.

— Играете? — показался вслед за ним Саша. — Сейчас приведу троих остальных.

Через минуту все новоявленные Сапфиры оказались в сборе. Алексей настоятельно призвал их не противиться здешним порядкам и беречь себя. В любом случае карцер не добавит здоровья, учитывая, что от известных процедур оно и так не будет становиться лучше. В процессе общения друзья договорились при удобном случае делиться как новостями, так и проблемами.

Звук будильника сильно смахивал на стрельбу очередями из автомата Калашникова. Впервые Алексей это оружие услышал еще в пятом классе, когда с друзьями в обход оцеплению пробрался на полигон военной части. В восьмом же классе, благодаря Петровичу, ему самому удалось выпустить из «Калаша» пару очередей. Недавняя же стрельба в колонии вообще врезалась в память. Складывалось впечатление, что рядом с бараком, где они находились, шел настоящий бой. В такт стуку будильника моргала красным светом и лампа. Вся эта «вакханалия» прекратилась лишь тогда, когда Мишин сходил в туалет, умылся и надел униформу. Раздался щелчок и в проеме двери показался охранник:

— Выйти из камеры!

Алексей хотел было возмутиться, потому что о никакой камере до этого не было и речи, но вовремя взял себя в руки и выполнил приказ.

— Направо и прямо! — была озвучена следующая команда.

Когда уже казалось, что они следуют к лестнице, ведущей наверх, охранник приказал остановиться. Дверь, на которой был изображен… шприц, открылась, и навстречу вышел Сережа Маслов. Алексей улыбнулся ему, но в ответ натолкнулся на блуждающий, почти безумный взгляд. Охранник взял Шестого Сапфира под руку и повел в сторону бассейна, а за порогом стоял радостный Лазарев.

— Проходи, Седьмой. Присаживайся в это кресло. Сейчас я сделаю тебе укольчик. Воспринимай это как обычную медицинскую процедуру, а не как… испытание. Уколы раньше делал?

— Да.

— Ну, вот. А твой Шестой сказал, что никогда не делал. Где он жил?…

Шприц, который взял в руки Лазарев, был поистине огромного размера. Подобный этому Алексей видел лишь однажды, да и то в кино — в «Кавказской пленнице», когда Моргунову вводили снотворное. Размер инструмента и бурый препарат, стекающий струйкой с его иглы, ничего, кроме ужаса, не вызывали.