– Поговорите, поговорите. Вам все хором скажут, что у нас тут произвол и самодурство и терпеть это все безобразие уже сил наших нет.

– Еще раз спасибо и до свидания, Анна Петровна, – попрощался Гуров и хотел было уже уходить, но понял, что сам он из этих театральных лабиринтов в жизни не выйдет, а потому попросил: – Сделайте одолжение, Анна Петровна, выведите меня из ваших катакомб, а то я тут у вас точно останусь и буду как тот самый упомянутый вами Призрак Оперы бродить до скончания веков.

Великанша добродушно рассмеялась и любезно согласилась проводить полковника к выходу в фойе театра.

32

32

Проведя Гурова до коридора, что напрямую выводил в главное фойе, Анна Петровна удалилась, а Лев Иванович подошел к охраннику – седоусому и лохматому дядечке – и поинтересовался, не выходил ли от начальника его коллега.

– Нет, еще беседуют, – ответил охранник. – Вас проводить в кабинет или тут подождете?

– Подожду, – кивнул Гуров и на всякий случай спросил: – А что, никто из актеров еще не приходил?

– Нет, – охранник посмотрел на часы. – Они только через полчаса подходить начнут. Начальство, а вернее, режиссер театра и худрук ногами топочут, сердятся, что люди не приходят во сколько положено, а поделать ничего не могут, – усмехнулся дядечка.

– Понятно, – покивал Гуров. – Не любят, значит, у вас начальство, не уважают…

– Да уж… – с многозначительным видом вздохнул седоусый охранник, но распространяться далее на эту тему не стал и уткнулся в кроссворд.

Гуров огляделся и, усмотрев на одной из стен галерею фотографий, направился к ней и стал рассматривать фотопортреты. Вдруг его взгляд наткнулся на знакомые черты, и он, остановившись, прочитал фамилию, имя и отчество актрисы, которая показалась ему знакомой.

– Так вот ты какая, Сенечкина Алина Сергеевна, – пробормотал Лев Иванович.

Гуров наметанным взглядом сразу же узнал в этой миловидной женщине средних лет ту самую даму, фоторобот которой был составлен со слов свидетелей, говоривший о ней как о благодетельнице. Рядом с фотографией улыбающейся жизнерадостной женщины висел фотопортрет мужчины с суровым взглядом, но с мягкими чертами симпатичного и доброго в целом лица. Подпись гласила, что это и есть заслуженный артист России Сенечкин Алексей Иванович, с которым так незаслуженно обошлись и выставили вон из театра. На фоторобот, сделанный по описанию Беломорканала, он был похож лишь отчасти. Но стоит учитывать, что на момент, когда нищий видел мужчину, дававшему ему деньги, на нем были солнцезащитные очки и кепка. Но вот Мария Ильинична, которая свела священника с Костюшкиными, точно описала его портрет, и теперь, глядя на Сенечкина, Гуров даже не сомневался, что перед ним именно тот мужчина, который работал в паре с Алиной Сергеевной.