На следующий день он пришел, как и обещал. И с той поры они начали встречаться каждый вечер. Между ними не было близости, но он стал частицей ее существа, а она не желала лишаться его. Кирилл наполнял ее дни и прогонял одиночество...

— ...Тебе не хочется говорить на эту тему, — голос отца заставил ее вздрогнуть.

Венета одним глотком допила водку.

— И это тебя не спасет. Человек должен иметь достоинство. Все остальное можно создать, купить...

— Ты о чем? Решил и меня прогнать отсюда? — подошла к нему Венета.

— Я никого насильно не задерживаю, — прозвучал его бесстрастный голос. — Считаю тебя достаточно зрелой, чтобы говорить с тобой о твоем более чем странном увлечении. Твой брат не смог удержать жену, твой муж не может удержать тебя... Павел знает о твоих фокусах? — За столько лет он впервые упомянул имя ее мужа.

— Не вмешивай его в эти дела!

— Если бы я оказался на его месте, то выгнал бы тебя.

— Я передам ему, — Венета пошла к выходу, но, дойдя до двери, вернулась. — А вот это тебе! — подала она ему голубой конверт и, не простившись ни с ним, ни с матерью, хлопнула входной дверью.

Драган ее не остановил. Повертел конверт в руках, попытался по почерку угадать, от кого письмо, но так и не сумел. Вскрыл его без особого желания, начал читать.

— Спохватились в конце концов, — не сдержал он негодования. — Памятник!.. Бездумно тратили его силы, а теперь готовы сделать его из гранита. Чтобы воробьи скакали по его голове, а молодые проходили мимо, не замечая его. Ярослав... — он недоговорил. Сунул письмо в карман и крикнул жене: — Кера, зонтик! — Стал искать на диване ключи. Наконец отыскал их и пошел к машине.

— Ты куда? — встала у двери дома жена, но он, не слыша ее, сел за руль. — Господи, сумасшедший человек!.. Куда же ты в такое время? Дети из школы вернутся, а ты...

— Зонтик! — высунул голову из машины Драган, но, увидев, что жена неподвижно стоит в дверях, включил зажигание. И только след от машины остался на все еще не просохшей после утреннего дождя дороге.

Колонна въехала в район дислокации полка. Подполковник Сариев отвел командирский танк в сторону, открыл люк и пропустил мимо остальные машины. На полигоне он всегда чувствовал прилив сил. Там не было следователей, не было некрологов, не было и той обстановки, которая его угнетала и заставляла все время быть настороже и ждать чего-то непредвиденного.

За два года Сариев получил шесть взысканий, и все только за то, что стремился действовать слишком самостоятельно и нарушал уставные правила.

Ему запомнилась их последняя встреча с генералом Граменовым и полковником Дамяновым.