Вдруг артист Иванов побледнел и показал пальцем за спины режиссера и оператора.

— С-смотрите…

Все обернулись — и замерли. Трудно было поверить своим глазам. Высокая фигура в набившем оскомину костюме Пьеро поспешно двигалась по направлению к двери. Через две секунды фигура исчезла.

Никто не знал, что и сказать, все только переглядывались с открытыми ртами.

— Тьфу ты! — наконец прервал молчание оператор Крайненков. Все взоры повернулись к нему. — Надо было хватать его! — с досадой воскликнул оператор. — Да я сам хорош! — махнул он рукой. — Не сразу сообразил… Теперь уже не догонишь…

Заинтригованная артистка Волошина приблизилась к Крайненкову:

— А вы думаете, его можно было схватить?

— Ну а почему нельзя? — хмыкнул оператор и снисходительно посмотрел на актрису. — Вы что, правда думаете, что это призрак?

— Я… не знаю, — пролепетала Волошина.

— А я знаю, — отрезал Крайненков. — Человек это был. Обычный человек в идиотском костюмчике.

Окружающие с интересом слушали эту дискуссию, и никто не встревал.

— Э-э, ладно, — спохватился наконец режиссер Бондарев. — Призрак это был или не призрак, а нам надо снимать кино.

Не сразу и с неохотой члены съемочной группы подчинились. Слова Крайненкова глубоко запали всем в душу, каждый втайне жалел, что им не удалось разоблачить призрака, хотя была хорошая возможность сделать это.

Впрочем, иные женщины, включая актрису Волошину, были скорее рады, что за призраком никто не погнался. А если бы такой погнавшийся, например, прошел сквозь этот призрак? Да после такого даже среди ста человек в этом павильоне невозможно было бы находиться…

А с другой стороны, женщинам было приятно, что тайна оказалась сохранена. По-прежнему неизвестно, призрак это или не призрак… Так что можно продолжать приходить на работу с замиранием сердца и каждый день ждать, что вот сегодня уж точно тайна будет раскрыта или хотя бы приоткрыта. Это очень интригует и бодрит — такое ожидание.

4

4

После происшествия в первом павильоне призрак как будто затаился. Несколько дней его никто не наблюдал, хотя многие смельчаки стали даже специально его подкарауливать, нарочно оставаясь в павильонах, когда все уходили на обед или домой. Но тщетно — теперь привидение проявляло осторожность.

Слава же о нем гудела уже по всему «Мосфильму» — с утра до вечера. Внезапно для всех стал желанным собеседником обычно хмурый и неприветливый артист Парфенов. Впрочем, почувствовав искренний интерес коллег к своей персоне, Парфенов расцвел и не уставал рассказывать каждому желающему все, что знал о Топоркове.