И я поняла, что должна быть хитрее. Обмануть его, как он обманул меня. Поэтому я притворилась, будто думаю над его предложениями. Когда он доверился мне настолько, что оставил меня в доме, не заперев двери, я спланировала свой побег. Сначала мне нужно было попытаться заручиться какой-нибудь «страховкой» на случай, если он меня найдет. «Такой человек, как Виктор, – подумала я, – должен был совершать какие-нибудь ошибки в прошлом». Я обыскала его кабинет, и когда уже думала, что ничего не найду, то увидела это. Папка в ящике его стола. Она выглядела достаточно безобидно, с названием его клиники на лицевой стороне. Но когда я открыла ее, то выронила от потрясения. Это были фотографии женщин с разведенными ногами на перекладинах гинекологического кресла в одной из его консультационных комнат – в той самой комнате, где я была сама. Фотографии выглядели так, будто были сделаны камерой «Полароид» без согласия подопытных: все женщины были в задранных больничных халатах, словно Виктор уже приступил к процедуре и решил сфотографировать их гениталии для личного пользования. Нормальный врач такого не сделал бы. Все женщины выглядели одурманенными. Меня тошнило – он был чудовищем, как я и предполагала. Я подумала, не была ли я одной из них, но не хотела смотреть. У меня сводило живот, и мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы меня не вырвало.

Я подумала о том, чтобы сразу же пойти в полицию. По этим фотографиям было очевидно, что Виктор совершил правонарушение, а значит, его вычеркнут из медицинского реестра – возможно, даже посадят в тюрьму. Но я была напугана и запугана им. Я не могла рисковать, опасаясь, что он сможет выкрутиться. Виктор был уважаемым врачом, и он мог уничтожить все доказательства того, что я была записана на искусственное оплодотворение. Он бы лгал, манипулировал, говорил, что у нас были отношения и что ребенок его.

У меня не было другого выбора, кроме как бежать как можно дальше, прихватив с собой папку с документами.

Следующие полчаса были самыми страшными в моей жизни. Пока я лихорадочно собирала свои вещи в два чемодана, многое пришлось бросить. Затем я вызвала такси и попросила, чтобы оно ждало меня через две улицы от дома. Все это время у меня дрожали поджилки – я ожидала, что Виктор появится в любую минуту и остановит меня. Когда бежала по улицам, таща свои чемоданы, я представляла, как он гонится за мной, и мое сердце бешено колотилось. Я почувствовала себя в безопасности, только когда села в такси, а затем – в поезд, зная, что с каждой милей я все дальше и дальше от него.