Тео становится нехорошо. Те женские фотографии, которые он нашел в кабинете отца, были каталогом. Так Виктор Кармайкл мог вспомнить, кого именно он искусственно оплодотворил своей спермой. Другие женщины, те, чьи снимки были в папке, которую нашла Саффи… Ему невыносимо думать об этом.

Ральф, должно быть, принимает молчание Тео за беспокойство, потому что говорит:

– Мне жаль, но для вашего отца все может обернуться не очень хорошо. Я посоветовал настаивать на том, что в случае с Кэролайн имело место непредумышленное убийство, поскольку он говорит, что не хотел ее убивать и что это был несчастный случай. Что они поссорились, она собиралась уйти от него, и он в гневе толкнул ее. Она потеряла равновесие и упала с лестницы. Если он признает себя виновным, суда не будет, но вы же знаете своего отца…

Услышав имя матери, Тео чувствует, как в горле встает комок. Его отец пусть не сразу, но признался в своем преступлении. Это удивило Тео. Он полагал, что отец будет до могилы отстаивать свою невиновность. Но, похоже, улики оказались слишком весомыми, чтобы он мог их отрицать: показания Глена Дэвиса относительно признания, алиби, не выдержавшее более тщательной проверки, и сосед, вспомнивший, что разговаривал с отцом тем утром, позже, чем тот, по его словам, ушел на работу.

– Что насчет убийства Роуз?

– Полиция все еще проверяет улики по этому делу. В письме, которое передала Саффрон Катлер, Роуз пишет, будто испугалась, что Виктор нашел ее и что она видела его в саду в Ночь костров. Но на этом письмо заканчивается. Конечно, мы можем предположить, что он действительно нашел ее и именно поэтому у нее не было возможности закончить письмо. Очевидно, что для суда этого может быть недостаточно. Однако свидетельница, некая Мелисса Браун, заявила, что мужчина, подходящий под описание Виктора, искал Роуз за несколько дней до ее исчезновения. Мы будем держать вас в курсе.

– А как насчет Синтии Парсонс?

– Недостаточно улик, чтобы предположить, что ее смерть не была самоубийством, – говорит Ральф.

«По крайней мере, отец признался, что виноват в смерти мамы, – думает Тео. – Если б он только признался в убийстве Роуз, Лорна и Саффи были бы спокойны».

– Он спросил меня, не хотите ли вы навестить его, – добавляет Ральф, его тон вдруг становится неуверенным.

– Он убил мою мать, – говорит Тео. – Надеюсь, он сгниет в тюрьме.

Джен пристально наблюдает за ним из сада, хотя он не уверен, слышит ли она его слова.

– Понимаю. Но я должен был спросить. В любом случае я буду держать вас в курсе и сообщу вам дату суда, когда ваш отец признает свою вину.