– Да, у тебя есть право, но нельзя использовать отказ от еды в качестве рычага давления. Съешь обед, и я принесу тебе зеркало.

Раздался сигнал микроволновки, и он принес Мин-Мин тарелку. Ее глаза внимательно следили за ним.

– Не лжешь?

– Я никогда не лгу, – ответил Хуа.

Он наклонился и осторожно помог Мин-Мин сесть. Девушка закрыла глаза, и на ее изуродованном лице мелькнула слабая улыбка. Затем она послушно взяла тарелку.

– Я тебе доверяю. Когда я поем, ты принесешь мне зеркало.

Хуа кивнул. Как только Мин-Мин отправила в рот первый кусочек, он подошел к двери; снаружи ждал Ма Лян.

– Иди и принеси зеркало, – велел Хуа.

Ма Лян сделал шаг назад в коридор и прошептал:

– Вы уверены? Она сойдет с ума, если увидит свое лицо.

– Делай, как я говорю!

Ма Лян не осмелился возразить и исчез. Через три минуты он появился снова с круглым зеркалом, которое нашел на посту медсестер. Хуа взял его и вернулся в палату, однако отдал не сразу. Он сидел у кровати и глядел, как Мин-Мин ест.

Наконец девушка поставила пустую тарелку на тумбочку и выразительно посмотрела на Хуа.

– Ты уверена? – спросил он. – Действительно хочешь себя увидеть?

Ее губы растянулись в попытке улыбнуться.

– Рано или поздно придется.

Он молча протянул ей зеркало. Мин-Мин взяла его, медленно повернула и уставилась на шрамы от ожогов.

Хуа думал, что она будет кричать или разрыдается. Вместо этого ее иссохшая рука начала дрожать, и девушка выдавила:

– Почему я еще жива? Почему я еще жива?

В этих словах звучало бесконечное отчаяние. Хуа сжал руки Мин-Мин, пытаясь унять дрожь.