Тон Му Цзяньюнь изменился.

– И не станете, верно? Я имею в виду, если б вы знали, что он решил вести обычную жизнь…

Ло Фэй молчал с каменным лицом.

– Молчание – тоже ответ. – Му Цзяньюнь слабо улыбнулась.

Он тоже смущенно улыбнулся ей.

– Вы – злейший враг Эвменид, – сказала она, – и стоите на тех же моральных принципах, что и он. Вы оба ненавидите преступность. Вы допустили убийство Дэна, позволили Хуа и Гао Дэсэну уничтожить друг друга. Однако вы все равно играете по другим правилам – в рамках закона. Восемнадцать лет назад вы создали Эвменид – по крайней мере, оригинальную версию. И теперь делаете все возможное, чтобы поймать его копию. Вряд ли вы испытываете к нему ненависть. Вы жалеете его. Может, даже восхищаетесь им. Если он перестанет совершать преступления, вы отпустите Ду на свободу?

Ло Фэй опустил голову. Никто и никогда не заглядывал так глубоко в глубины его сердца.

– Да, ненависти я не испытываю. Он тоже карает зло – по-своему. Конечно, из-за него страдали и невинные люди. Вину за убийство Чжэн Хаомина ему никогда не искупить, хотя, возможно, его забота о Чжэн Цзя – своего рода искупление. Поэтому я не знаю, отпустил бы его или нет. Чувства диктуют мне одно, а закон – другое. Наверное, лучше б он меня победил и мне не пришлось бы выбирать…

– Вы уклоняетесь от ответа. Говорите, что покорно примете поражение, однако это проблему не решит.

Ло Фэй вздохнул.

– Да. Иногда я могу быть покорным.

– А еще эмоциональным, – добавила она, срывая последний слой его маскировки. – Как жаль, что вы боитесь своих чувств и не даете им волю…

Удар в самое сердце. За годы одиночества Ло Фэй привык полностью подавлять эмоции, подчинять их разуму. Теперь, когда Му Цзяньюнь проникла к нему в душу, он почувствовал, как к глазам подступают слезы.

Госпожа Му больше ничего не сказала, лишь молча положила руку на стол, раскрытой ладонью вверх. Ло Фэй замялся, а потом накрыл ее ладонь своей. Несколько минут они сидели молча, держась за руки.

Наконец Му Цзяньюнь отстранилась.

– Мы на работе. Кто-нибудь может войти.

Ло Фэй усмехнулся. Затем его лицо снова посуровело.

– Вы, конечно, выдающийся психолог, но все-таки женщина.

– Неужели?

– Женщины верят, что любовь все меняет, а мужчины знают: кое-что остается неизменным.