Чарли дернул уголком рта и по очереди посмотрел на нее и на Стэнли, по-прежнему не опуская руки с оружием.

– Кстати, я взял фамилию Флоры. Хотите знать, какая была у меня? Ноуэлл. Чарли Ноуэлл.

– Нет… – тяжело вздохнув, прошептал Стэнли, но Чарли его услышал.

– Да. Моя сестра Эмили Ноуэлл – последняя жертва Монстра из Маргита и его сына. Теперь ты меня вспомнил? – выкрикнул он, потрясая пистолетом. – Помнишь мое лицо? Я вот твое лицо, к сожалению, не запомнил и всю жизнь себя за это корил.

– Прости, прости меня! – взмолился Стэнли.

– Не смей просить прощения! – заорал Чарли; сухожилия на покрасневшей шее выступили, как корни деревьев. – Послушал я твою слезливую историю, которую ты ей только что проскулил. Хочешь знать, что сделал этот подонок? – спросил он Пиппу, не ожидая ответа. – Мне было девять лет, я играл на детской площадке, а Эмили, моя сестра, присматривала за мной, учила раскачиваться на качелях. И вот подходит к нам мальчик и, чуть не плача, говорит Эмили: «Помогите, пожалуйста, я потерял маму». – Пистолет плясал в трясущейся руке Чарли. – Эмили, добрая душа, конечно, согласилась. Велела мне остаться с друзьями на горке, пока она поможет мальчику найти маму. И они ушли. Она так и не вернулась. Я прождал несколько часов, с площадки все уже ушли. Помню, закрываю глаза и считаю «три, два, один» – в надежде, что открою, – и она появится. Не появилась. А три недели спустя нашли ее изуродованные и обгоревшие останки. – Чарли моргнул, на воротник куртки закапали слезы. – Ты обманом увел мою сестру, а я тогда думал лишь о том, как бы поскорее прокатиться с горки.

– Простите меня! – воскликнул Стэнли, подняв руки и растопырив пальцы. – Я… О ней я и вспоминаю чаще всего. Она была добрая, хотела мне помочь…

– Заткнись! – В уголках рта Чарли выступила пенистая слюна. – Это ты, ты ее выбрал, а не твой отец! Именно ты! Ты помог ему похитить семь человек, точно зная, что с ними случится. И что потом? Правительство просто дарит тебе новую незапятнанную жизнь. А хочешь знать, как жил я? – с ненавистью прохрипел он. – Через три месяца после того, как нашли останки Эмили, повесился папа. Я пришел из школы, а он висит. Мама не выдержала и начала глушить горе алкоголем и наркотиками. Ох и натерпелся я! Через год ее лишили родительских прав, и началось мое скитание из одной приемной семьи в другую. Попадались хорошие люди, попадались не очень… К семнадцати годам я оказался на улице. Пройти через все и выжить мне помогла жажда мести. Ни твой отец, ни ты не заслуживали жить после того, что вы сделали. Твоего папашу кто-то порешил, а вот тебя милостиво отпустили. И все же я знал, что настанет день, и я тебя убью, Ребенок Брансуика!