— Тихо. Сделаем так.

Я подошел к ней и освободил одну руку. Валя немедленно ударила меня по плечу.

— Если будешь сопротивляться, — невозмутимо предупредил я, прижимая ее руку обратно к подлокотнику, — в туалет тебе придется ходить под себя. Второго шанса не будет. Ясно?

Валя не ответила, только тяжело задышала. Я отвязал ей вторую руку, а затем связал ей обе руки вместе. Ту же самую операцию я проделал с ее ногами.

Теперь Валя смогла встать со стула. Она запрыгала по направлению к туалету, а я поддерживал ее и помогал передвигаться.

В туалете я усадил ее на унитаз, предварительно спустив ей трусики. Она с ненавистью посмотрела на меня снизу вверх:

— Выйди.

— Чтобы ты заперлась, стала орать, колотить по стенам? Нет.

— Но я при тебе не смогу.

— Постарайся.

— Я не смогу.

— Хорошо, — вздохнул я, — сделаем так.

Я включил воду в раковине и вышел за дверь. Однако дверь я прикрыл не полностью и просунул туда ступню правой ноги.

— Теперь я не вижу и не слышу, — громко сказал я, стоя за дверью. — Давай поторопись.

— А вот возьму и воткну тебе сейчас что-нибудь в твою дурацкую ногу, — услышал я насмешливый голос Вали.

Я похолодел. А вдруг там и правда что-то такое лежит? Нож, ножницы… Тогда все кончено. Она меня ранит, сбежит, я ничего не узнаю…

Я молча ждал, что будет, но ногу не убирал. Вода в раковине шумела ровно — больше ничего не было слышно. Так прошла, казалось, вечность.

— Я — все, — услышал я голос Вали и вздохнул с облегчением.

Я сопроводил ее в дальнюю комнату и вновь привязал к стулу. Ее руки и ноги при этом я больше не развязывал, так что сопротивляться она уже не могла.

Полностью обездвижив ее, я опять сел напротив. Она вызывающе смотрела мне в глаза. Но меня это не смущало.