Первым у нас появился Марчин, при виде моих наград громко крякнул. Свешниковы зависли на минуту, а Климовы размашисто перекрестили, не иначе увидели беса. Приехавшая с Антоном Зося смотрела на ордена открыв рот, пришлось мне в него сунуть конфету. Только после этого она пришла в себя, засмеялась и захлопала в ладоши. Пожалуй один Кочетков оставался спокойным, он у себя в КГБ мое личное дело постоянно мониторит, знает о всех наградах, как прошлых, так и будущих. Здесь кроме него никто не знает о Герое Соцтруда, который буквально через пару часов появится в нашей семье. Страшно подумать как воспримут это мои близкие, наверное нужно с собой захватить валидол, положат под язык и успокояться.

Ровно в десять приехал автобус, мы по совету Павла Витальевича присели на дорожку, все очень сильно волновались.

Про награждение говорить особо нечего, собрали человек двадцать, знатных рабочих, колхозников и ученых. Артистов и прочих работников культпросвета на этот раз не было, как и военных. Начали с нас, первой вызвали Катюшу.

— За героизм и мужество при задержании опасного международного военного преступника, наградить орденом Красной звезды, Климову Екатерину Павловну.

Подруга важно и немного смущенно приняла папку с красной коробочкой, затем обязательное фото с Председателем Верховного Совета. Следующей вызвали меня, сказали практически тоже самое, только приплели мои служебные обязанности. Папку с орденом приняла без улыбки, незачем оказывать лишнее внимание политическому трупу. Уверена на все сто, что о всех нюансах сегодняшнего награждения будет доложено Брежневу. Мне и моим близким нужно показать некое недовольство, пройти по краю лояльности между государством в лице Подгорного и коммунистической партии представляемой дорогим Леонидом Ильичом. Своих я уже предупредила о закате карьеры Председателя Верховного Совета, все отнеслись к моим словам серьезно, знают о моих связях в КГБ.

Анастасия получила обещанный орден Ленина, была важна и горда до невозможности. Я тихонько пожала её за локоть, поздравляя с такой высокой правительственной наградой.

Генерал Марчин (до сих пор не привыкну к его новому званию), был сдержан, если не сказать холоден. Работа а ОБХСС выработала в нем зверинное чутье на всякие перемены и неприятности, он наверное единственный кто мне сразу и безоговорочно поверил, на Подгорного даже не взглянул. Может я и ошибаюсь, приписывая себе информационные заслуги, у него же тоже есть свои осведомители в высших эшелонах власти.

Дальше была рутина, награждали простой народ, который заливался речами о будущих трудовых подвигах. У меня было ощущение что я нахожусь в каком-то сатирическом театре, паноптикуме, так всё было неправдоподобно и напыщенно. Впрочем люди искренне верили в победу коммунизма, не жалея сил создавали базу развитого социализма, о котором не так давно объявил Брежнев.