Хюнэ Ди на это усмехнулась.

— То есть вы понимаете, что для вас это дело практически не несёт преференций? — уточнила Хюнэ Ди Сюн. — И угроза провала всё ещё никуда не делась.

— Если тебе (они уже перешли на такой тип общения) по какой-либо причине придётся изымать средства из компании, — ответил Шин. — То здание, пусть и повиснет на нас, но его всё же можно реализовать. Да, его цена будет сильно снижена. Но мы сможем отбиться от банка. Да, придётся ещё и часть уже наших активов продавать. Но этот риск прозрачен и измерим.

— Это в каком университете сейчас так хорошо риторику ставят? — хмыкнула Хюнэ Ди Сюн.

— В Сонгюгване, — ответил Шин.

Не став уточнять, что он там ещё только учится.

— Вот как, — Хюнэ Ди снова наклонилась к столу. — Так, это мы… прочекали. Едем дальше…

… Дальше выяснилось, что Хюнэ Ди совсем и вообще, категорически не нужно, чтобы её имя светилось в общедоступных данных. А именно, в списках руководства компании. Кто именно учредитель — это данные специфические, относятся к коммерческой тайне. Просто, обычно компании это не скрывают.

Список учредителей, если всё же он не открыт, можно узнать только по запросу. От компетентных органов. Хюнэ Ди именно это и было нужно, чтобы она узнала, что такой запрос производился. Разумеется, Хаджин и Шин не стали уточнять, зачем ей это надо. Они не в той весовой категории.

Директором компании будет некто Шин Кён, младший партнёр. Его действия будут на постоянном контроле у основного учредителя. Она будет иметь право вето на любое решение директора Кёна. Более того, все серьёзные решения, особенно финансовые, должны иметь и её визу.

В остальном также. Контроль, возможность непрерывного мониторинга. Отчёты. Их форма, критерии оценивания. Хюнэ Ди Сюн явила когнитивный диссонанс, между своим видом, поведением и компетентностью.

Закончили они уже около одиннадцати вечера. Хаджин ушла, вносить правки в соглашение. По пути она успела незаметно подмигнуть Шину, вышла и закрыла за собой дверь. Хюнэ Ди Сюн поставила на стол кружку с кофе. Пятую или шестую, кстати. Она оказалась любительницей прихлебывать этот напиток, в процессе работы.

— Так, по этому условию, — всё тем же, деловитым, но уже усталым тоном произнесла Хюнэ Ди. — Всё просто. Есть один мужик. Он мне стал неприятен, но по некоторым причинам, я не могу ему напрямую сказать, чтобы он отошёл. Понятно, что за условие?

Шин кивнул.

— Да, вполне, — спокойно ответил он, уже не используя вежливые обороты, они тут пока работали, друг про друга многое поняли. — Надо помаячить, поизображать любовника, верно? Препятствий я не вижу, вопрос лишь в том, во сколько ты оцениваешь моё время?