Вместо ответа Конрауд спросил:

– Удастся его спасти? – мотнул он головой в сторону бригады «скорой помощи», которая укладывала Густафа Антонссона на носилки.

– Его реанимировали, – ответил полицейский. – А дальше как бог даст.

– Что там с Ласси? – обратился Конрауд к Марте.

– Сейчас узнаю, – ответила та и попросила полицейского одолжить ей телефон – ее собственный аппарат после «купания» в Тьёднине не работал.

Конрауд поднялся и подошел к машине «Скорой помощи», куда как раз заносили лежащего на носилках Густафа Антонссона. Изможденный и шокированный тем, что заглянул в глаза смерти – пусть и на несколько мгновений, – он, однако, сразу узнал Конрауда и понял, что именно этот человек его спас.

– Вам… Вам не надо было… – явно находясь в состоянии спутанного сознания, пробормотал он.

– А вы сильно рисковали, – сказал Конрауд, отмечая внешнее сходство Густафа с братом.

– Там было что-то… что-то посреди дороги… Вы видели?

Конрауд покачал головой.

– Как… парень? – прошептал Густаф.

– Какой парень?

– В клинике…

Перед мысленным взором Конрауда возникли Ласси на больничной койке и Данни на полу со шприцем в руке, и он подумал о тайнах, которые к этому привели, и о людях, которые эти тайны тщательно оберегали.

– Не знаю, – ответил он.

– Про Данни вы знаете, да? – едва слышно произнес Густаф.

Конрауд кивнул.

– Я… я не мог допустить, чтобы стало известно… она собиралась разместить в Интернете… на тех сайтах… уничтожить меня…

Густаф Антонссон пристально смотрел в глаза Конрауду, словно надеялся заметить в них хоть малую толику понимания, но не замечал ничего, кроме презрения. Когда носилки поместили в машину «Скорой помощи», ее двери захлопнулись, и она тронулась с места с включенной мигалкой.

– Он выжил, – проходя мимо него по пути к своей машине, сказала Марта. – Ласси выжил. Поезжай домой – наши тебя подбросят, если хочешь.