— Он такой высокоморальный? — горько усмехнулся я. — Что-то ваше семейство никогда не было образцом добропорядочности и столпом христианских ценностей.

— Мораль для него ничто, — спокойно ответила Мадлен. — Деньги и власть — вот что важно. Но большие состояния делаются в тишине, вдали от газетной шумихи. Дед с удовольствием будет иметь дела хоть с людоедами, если это принесет лишний миллиард. Но сразу открестится от них, если это станет достоянием общественности. Его личный имидж, и внешняя респектабельность стоят намного дороже. Любой громкий скандал и его репутация в деловом мире, на радость конкурентам, сильно пострадает. Не говоря уже о том, что потери в деньгах будут катастрофичными.

— Я в этом и не сомневался, — я задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Спасибо что предупредила.

— Я же говорила, спасибом не отделаешься, — девушка опять пригубила мартини и поставила его на стол. — Мы — союзники, и я рассчитываю на твою помощь.

— Ты её получишь, — пообещал я. — Всё, что будет в моих скромных силах. Что-то ещё хочешь обсудить?

— Да, — посерьезнела внучка миллиардера. Из её глаз исчезли веселые искорки, лицо стало напряженным и усталым.

— Кажется, у меня осталось не так много времени, — выдохнула Мадлен. — Кольцо вокруг сжимается. Уолтер что-то подозревает. Он уже разговаривал с дедом, выдвигал предположение, что кто-то из его окружения или слуг сливает тебе информацию. Дэниэл поднял его на смех. Но тот сумел настоять на своем. Начали проверять слуг. Даже у дворецкого копались, а он, между прочим, у деда работает уже двадцать лет. Пару дней назад к нам приезжал Марк. Его пригласили переночевать. Когда он с дедом и Майерсом плавали в бассейне, псы из службы безопасности обыскали вещи федерала. Но, хвала Господу, ничего не нашли.

— Речь идет о федеральном агенте Уилсоне? — уточнил я.

— О нем, — кивнула внучка миллиардера. — Но самое поганое, безопасники обнаглели до такой степени, что даже в моей комнате побывали, что-то там искали, думали, не замечу.

— Как ты поняла, что в комнате лазили? — я весь обратился в слух, ожидая ответа.

— Джон научил, ещё в детстве, — грустно ухмыльнулась девушка. — Ему за свою карьеру в ЦРУ пришлось много побывать в разных странах. И везде проявлять меры предосторожности, ставить метки в отелях — приклеивать волоски к двери, класть монетки и другие незаметные предметы в определенных местах под грудой вещей, запоминая их положения. Как правило, их никто не замечает. И если кто-то посторонний заходил в номер, рылся в комнатах, это сразу становилось видно. Вот и я так с недавних пор поступаю. Но самое плохое, что на этой неделе специалисты несколько раз внезапно приезжали проверять особняк на подслушивающие устройства. Пока меня не поймали, но теперь получать информацию будет труднее.