Взгляд ее задержался на шкатулке — единственной вещи, которая была с ней с самого рождения. По крайне мере, так ей рассказала Лорен. Женщина, заменившая ей родителей.

Двадцать пять лет назад, в одну из зимних ночей именно на ее порог подкинули новорожденную девочку, которую женщина назвала — Софи.

В маленькой плетеной корзинке не было даже небольшой записки… Лишь надрывающийся от плача ребенок, укутанный в теплый плед, и эта шкатулка.

Пальцы коснулись резной деревянной поверхности, повторяя каждый узор… И замерли на крышке. Сколько вопросов крутилось в ее голове, на которых Софи не знала ответа…

Дрожащей рукой она открыла шкатулку и достала золотой медальон в виде сердца. Выгравированная буква «S» на задней крышке оставалась для нее такой же тайной, как и то, кем были ее родители.

Значило ли это украшение что-либо для ее настоящих родителей? Или это была просто плата золотом за то, что Лорен заберет себе ребенка?

Она аккуратно раскрыла медальон… И прочитала надпись, выгравированную внутри, которую уже знала наизусть…

«Любовь никогда не будет вечной, как и тьма никогда не станет светом».

— Как верно подмечено, — усмехнулась горько девушка, захлопнув крышку медальона и протянув руки к своей шее, надевая его.

Покрутившись перед зеркалом, она спрятала украшение под футболку и отправилась на утреннюю пробежку.

Ее тренировка всегда проходила по одному и тому же маршруту. Выбрав нужный темп для бега и включив громкую музыку, Кайла погрузилась в свои мысли, вспоминая о женщине, которая вырастила ее, как родную дочь.

Лорен Байерс была доброй верующей женщиной. Бог не подарил ей своих детей, но дал шанс стать настоящей матерью для Софи. И она отдала девочке всю свою любовь и заботу. Незадолго до своей смерти Лорен отдала девушке шкатулку с медальоном и рассказала ей всю правду. Но Софи было все равно. Потому что у нее была лишь одна мать — и другой ей было не надо…

Добежав до моста, пересекающего реку Чикаго, она присела на деревянную лавку в попытках выровнять дыхание.

— Красивый город… — протянула милая старушка, присаживаясь на эту же лавку.

Девушка достала наушник из уха и повернула голову в сторону пожилой женщины.

— Что вы сказали?

— Я говорю, что это — красивый город, — восторженно произнесла незнакомка, пока ее выцветшие светло-голубые глаза скользили по высоткам и проезжающим мимо автомобилям.

Софи улыбнулась, глядя на милую старушку. Ее наряд был необычным для этого города. Грубая темно-синяя юбка, с повязанным сверху белым передником, серая рубашка в полоску. Она словно сошла со страниц старинных картин о бедняках. Но ее восторженное, светящееся добром лицо, завораживало.