Складывалось впечатление, что старушка, судя по всему, редко выходила из дома…
— А кажется, что еще совсем недавно все было объято пожаром… — морщинистая рука указала на другую сторону реки. — Именно там начался пожар.
Софи совсем не понимала, что она имеет в виду, но завороженно слушала ее, теряясь в догадках.
— Это было страшно, — продолжала женщина. — Все было объято пламенем… Люди кричали, пытались спастись, но не успевали, потому что сильный ветер относил огонь прямо к сердцу города.
— Вы о каком пожаре? — полюбопытствовала девушка, сдвинув брови у переносицы.
— Тот, который стал великой трагедией…
— О великом чикагском пожаре?1
— О страшном пожаре, дитя мое. Это было страшно. Люди плакали от бессилия. Дети бегали по горящим улицам, в попытке найти своих родителей. Много людей остались лежать пеплом на этой земле.
Софи уже не задавала вопросов, а лишь смотрела вдаль, через реку. Туда, где сто пятьдесят лет назад полыхал огонь.
— К полуночи огонь перекинулся на этот берег… Казалось, что спасения не будет… Мы все стояли на берегу Мичигана и молились о чуде… И Бог услышал нас, послав нам дождь.
Если девушку и испугали ее слова, то виду она не подала.
Слова старушки наводили на мысль, что она действительно стояла на берегу реки сто пятьдесят лет назад. Похоже, эта старушка— сумасшедшая.
— Мне, пожалуй, пора, — улыбнулась мило Софи, поднимаясь с лавки.
Старушка же продолжала заворожено смотреть на город, который раскинулся с обратной стороны реки.
— Я знаю, кто виноват в этом пожаре. Пока в городе не появились эти братья, все было хорошо. А с их появлением город утонул в крови и бедах, — злостно прошептала женщина и повернулась к девушке. — Это они навлекли беду.
— Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, но мне действительно пора, — стараясь быстрее распрощаться со странной собеседницей, проговорила Софи. — Была рада с вами поболтать.
И она отбежала от лавки, направляясь в сторону дома.
— Тебе действительно пора, — усмехнулась старушка. — Планеты уже встали в ряд. Беги, пока можешь, дитя. Он уже ищет тебя.