— Уран. Ты хочешь сказать, ядерное оружие?

— Я не знаю.

— Неофициально? То есть Пекин об этом не знает?

— Понятия не имею. Я же тебе сказала, я всего лишь полицейский.

— Продает кому? Франции?

— Германии.

— И что немцы делают с этим оружием?

— Именно поэтому ты здесь, Сток. В доме моего отца много комнат. И я уверена, что за каждой из них скрывается нечто ужасное. Но я только что рассказала тебе все, что знаю.

— Я знаю, что за человек твой отец, Джет. Так же, как я знаю, кто ты. Но вынужден признаться, я немного удивлен тем, как ты ведешь себя на данном этапе нашей истории.

— Ты не доверяешь мне? После всего, что я сделала в Берлине?

— Я доверяю тебе, Джет. Правда, доверяю.

— Спасибо.

— Джет, послушай меня. Я очень ценю все, что ты делаешь. Но я не представляю себе, как ты сможешь выбраться живой, девочка, пойдя против такого человека, как твой отец? Может, сегодня нам и удастся остаться в живых. Но они все равно тебя вычислят, Джет. Он вычислит.

— Но это уже мои проблемы, разве не так? Ты готов?

— Пошли.

— Прости за малоприятную прогулку, — сказал Сток. Они стояли бок о бок у штурвала «Фу Файтера». Поднимался шторм, и их швыряло по крошечной рулевой рубке. Дождь лупил в ветровое стекло, но дворники работали исправно. — Хочешь, я чуть приторможу?

— Вообще-то я диву даюсь, как ты умудряешься огибать все эти сампаны. Видишь то здание на горизонте, все в огнях? Это «Золотой дракон». Мы причалим с другой стороны.

— Понял.

Джет посмотрела на него:

— Что ты узнал, Сток, из тех документов, из офиса Шатци?