— А книга была возвращена, сэр?

— Да, только анонимно, и они не могут сказать точно, когда именно. Возможно, это случилось в среду после смерти Пирс. Кто-то оставил ее на тележке с документальной литературой. Когда библиотекарша пошла, чтобы положить на тележку партию возвращенных книг, она увидела эту книгу и отнесла к столику выдачи, чтобы зарегистрировать и отложить для возврата в ту библиотеку, откуда ее брали. Никто не видел, кто именно ее принес. В этой библиотеке бывает особенно много народу, а доступ к полкам свободный. Люди приходят не только чтобы вернуть книги, и не каждый подходит к столику выдачи. Так что довольно просто было бы пронести книгу в корзинке или кармане и потом незаметно положить ее среди прочих на тележку. Библиотекарша, которая обнаружила книгу, дежурила на выдаче большую часть дня, а младшая сотрудница относила книги к тележке. Девушка не справлялась с работой, и тогда библиотекарша пошла ей помочь. И сразу заметила эту книгу. Это было примерно в половине пятого. Но книгу могли положить туда в любое время.

— Есть отпечатки пальцев, сэр?

— Ничего существенного. Несколько расплывчатых пятен. Она перебывала в руках множества библиотечных работников и бог знает скольких читателей. А что вы хотите? Они же не знали, что книга является уликой в расследовании убийства. Однако в ней есть кое-что интересное. Взгляните.

Он открыл ящик стола и вытащил толстую книгу в темно-синем матерчатом переплете с вытисненным на корешке библиотечным номером. Мастерсон взял ее и положил на стол. Потом сел и осторожно, не спеша раскрыл. Это было тщательно документированное и беспристрастное описание различных судебных процессов над военными преступниками, проводившихся в Германии с 1945 года, сделанное королевским адвокатом, входившим когда-то в штат главного военного прокурора. В книге было лишь несколько иллюстраций, и только две из них относились к Фельзенхаймскому процессу. На одной был изображен общий вид зала суда, где на скамье подсудимых неясно вырисовывалась фигура врача, а на другой была фотография коменданта лагеря.

— Здесь упоминается Мартин Деттинджер, правда, мельком, — сказал Дэлглиш. — Во время войны он служил в Уилтширской легкой пехоте, а в ноябре 1945 года был назначен членом военной комиссии, созданной в Западной Германии для разбирательства по обвинению в военных преступлениях четырех мужчин и одной женщины. Такие комиссии были образованы по Особому военному распоряжению от июля 45-го, и эта комиссия состояла из председателя — бригадира Гренадерского гвардейского полка, четырех офицеров, среди которых был и Деттинджер, и военного прокурора, назначенного главным военным прокурором. Как я уже сказал, их задачей было судить пять человек, которые будто бы — вы найдете обвинительный акт на странице 127, — «действуя сообща и преследуя общую цель, а также действуя за и от имени тогдашнего германского рейха, примерно 3 сентября 1944 года сознательно, преднамеренно и преступно оказывали пособничество, подстрекали и участвовали в умерщвлении 31 человека польской и русской национальности».